Книга Учитель моего сына, страница 35 – Инна Инфинити

Как бы это странно ни звучало, но у меня есть авторитет в глазах директора, потому что в прошлом году я не мало денег отвалила школе.

— У меня тоже есть, что сказать, — скрещивает руки на груди мама Воропаева. — Вы собираетесь вызвать инспектора ПДН, чтобы он разобрался с моим сыном. А кого вызвать мне, чтобы разобрался с бесконечными поборами с родителей? Прокуратуру? Министерство образования? А может, сразу жалобу в администрацию президента написать? По вашему мнению, мой сын — правонарушитель, ему нужен инспектор ПДН, а школа ничего не нарушает, когда требует деньги с родителей?

От этих слов директор бледнеет на глазах. Мысленно выражаю матери Воропаева респект. Хотя она мерзкая, но в данном случае хорошо заткнула директрису.

— Давайте попробуем обойтись без инспектора ПДН и без жалоб президенту, — примирительно произносит Костя. — У нас не тот масштаб проблемы, чтобы привлекать третьих лиц. Я думаю, мальчики уже поняли свою ошибку и раскаялись. Так ведь? — опускает взгляд на них.

— Галина Ивановна, я очень сильно раскаиваюсь, — произносит мой Лешка без тени реального раскаяния. — Я вам обещаю, что больше никогда не буду драться. А еще буду примерно вести себя на уроках, слушать учителей и выполнять все, что они велят. Обещаю.

Я тихо вздыхаю. Потому что абсолютно всем в кабинете директора очевидно, что мой сын произнёс речь для галочки, лишь бы от него побыстрее отвязались.

— Я тоже больше не буду драться, — говорит Воропаев. — Обещаю! Извините, Галина Ивановна.

В его словах, кстати,слышится немного страха. Воропаев продолжает прятаться за юбкой матери, как будто кто-то здесь может его обидеть.

— Ладно, — нехотя соглашается Галина Ивановна. — На первый раз прощаю. Но еще одна драка — друг с другом или с кем-то другим — и будете иметь дело с инспектором ПДН.

У меня гора с плеч сваливается. Что-то мне подсказывает, что на директора подействовали мои слова и угроза матери Воропаева.

— До свидания, Галина Ивановна, — Лешка первым разворачивается к двери и вылетает из кабинете.

Я тороплюсь за сыном. Он бежит в сторону раздевалки.

— Леша, подожди.

— Мам, я опаздываю, — наспех снимает сменку и обувает кроссовки.

— Куда?

— На гитару.

Ах да, гитара. Недавно Лешка поразил меня тем, что хочет научиться играть на гитаре. В музыкальную школу не успел, поэтому пошёл на какие-то платные курсы.

— Я оставил портфель в кабинете алгебры, заберёшь его домой, ладно?

— А как же ты без портфеля?

— Он мне не нужен.

— А телефон?

— Он в кармане. Ладно, мам, я побежал. До вечера.

И со скоростью ветра Лешка проносится мимо меня к выходу из школы. А я так и остаюсь растерянно стоять в раздевалке. Леша убежал на свою любимую гитару в порванной рубашке и с синяком на скуле.

— Ваш сын порвал моему ребенку рубашку, — звучит недовольно за спиной.

Оборачиваюсь. Мать Воропаева.

— Ваш сын тоже порвал моему рубашку, — отвечаю.

— Ваша рубашка дешевая с рынка, а наша из бредового магазина.

Вообще-то, я покупаю Леше вещи в дорогих магазинах детской одежды. Но спорить с этой хамкой у меня нет ни малейшего желания.

— Если вы можете позволить себе брендовую одежду, странно, что у вас нет денег на нужды школы.

С гордо поднятой головой выхожу из раздевалки. В этот момент в коридоре появляется Костя. Он что-то говорит Людмиле Николаевне, а затем и направляется прямиком ко мне.