Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 45 – Кэт Лорен

Он посмотрел на меня еще секунду, потом кивнул, будто ставя точку, и повел к машине. Я повиновалась, чувствуя, как губы еще горят от его поцелуя, и не знала от холода или от чего-то гораздо более сильного.

Андрей

В кабинете стояла мертвая тишина. Только глухо тикали часы на стене. Равномерно, настойчиво, будто напоминая, что день все равно закончится, независимо от того, успею ли я в нем хоть что-то сделать. Я долго не мог уснуть сегодня, поэтому прекратил попытки и поехал рано утром в офис.

Передо мной лежала привычная гора папок. Контракты, сметы, отчеты по тендерам, переписка с подрядчиками. Все вперемешку.

Я пытался вникнуть, выделить главное, но глаза соскальзывали с цифр, и каждая строчка выглядела одинаково. Сон стал меня догонять.

Откинулся на спинку кресла, потер переносицу и задумался, когда вообще в последний раз спал больше пяти часов.

С тех пор, как отец уехал в Дюссельдорф на химиотерапию, все легло на меня. Совет директоров, рабочие совещания, встречи с партнерами. Каждый считал своим долгом напомнить, что «все держится на вас, Андрей Владимирович». И это раздражало. Я не хотел, чтобы что-то держалось на мне.

Хотел, чтобы все просто работало. Без меня, без надрыва кишок.

Я взял одну из папок, открыл первую страницу и через минуту понял, что даже не помню, что читал. Мысли упрямо возвращались к Мари. К вчерашнему вечеру. К ее взгляду. К нашему поцелую.

Я знал, зачем это сделал. Журналисты были повсюду, камеры, вспышки. Но именно там, на улице, мы были одни. Я уверил ее, что нужно было сыграть роль. Поддержать легенду, поэтому не дал ей обернуться. Думал, что это лишь на пару секунд, но когда ее губы коснулись моих, понял, что проиграл. И с того момента внутри стало только хуже.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – бросил я, не поднимая головы.

– Андрей Владимирович? – прозвучал осторожный, немного выжидающий голос.

Я поднял глаза. На пороге стоял Николай Васильевич Романов, PR-специалист, помощник отца. Человек, который знал все темные стороны светского мира и умел из любого скандала сделать приличную обертку.

– Что у вас?

Он закрыл за собой дверь и подошел ближе, держа в руках планшет.

– Поступила информация. – Николай Васильевич кашлянул, будто готовился к неприятному разговору. – Мы успели пресечь одну публикацию.

– Какую именно?

– Онлайн-издание «Город 24». У них, видимо, кто-то из ваших охранников или персонала слил информацию. Они собирались опубликовать материал о вашейсупруге.

Я замер, а потом медленно отложил ручку.

– Что именно они узнали?

– Почти все, – ответил он, избегая моего взгляда. – Имя, фамилия – Мария Белова. Студентка третьего курса Сеченовского медицинского университета. Дочь Юрия Белова, работавшего на вашего отца. Они хотели сделать акцент на разнице в социальном положении, мол, «олигарх женился на простой студентке», и прочий дешевый пафос.

Я хмыкнул.

– Предсказуемо.

– Мы связались с главным редактором. Предупредили о последствиях. Юридический отдел подготовил уведомление о нарушении закона о персональных данных. Статью сняли.

– Временное решение, – сказал я тихо. – Через неделю вылезет что-то другое.

Романов вздохнул.

– Возможно. Но мы выиграли немного времени.

Я встал и подошел к окну.

Снаружи Москва была серая, вязкая, как будто застыла в своем ноябрьском воздухе. Снег сегодня не шел. Видно было только туман и выхлопы машин.