Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 20 – Кэт Лорен

Я резко отвел взгляд, чувствуя неприятный холод под кожей.

– Зачем ты мне это показываешь? – спросил я, сдерживая раздражение.

– Мне это только что прислали, – ответил охранник. – Говорят, что среди организаторов – тот самый тип, который на прошлом бое к вам подходил. Помните? Просил помочь с организацией «нового формата».

Я нахмурился. Вспомнил того человека, который появился здесь неделю назад.

– Где снято? – спросил я.

– Пока не знаю. Но мы можем пробить. Найдем место, найдем тех, кто стоит за этим.

Я кивнул.

– Найдите. Только своими руками мы туда не лезем. Понял?

– Так точно.

– Слейте информацию туда, где их гарантированно прихлопнут. Пусть собаками занимаются менты. Им за такие кадры и премии дадут, и галочки поставят. А моя фамилия даже рядом стоять не должна.

– Сделаем, Андрей Владимирович, – сказал охранник, спрятав телефон.

Я смотрел, как он уходит, и чувствовал, как внутри поднимается тяжесть. Мир, в котором мы жили, всегда был грязным. Но иногда грязь становилась такой густой, что даже мне хотелось от нее отвернуться.

Денис тихо сказал рядом:

– Это уже перебор.Если отец узнает, что нас с этим пытались связать…

– Он не узнает, – отрезал я.

Андрей

Родительский дом всегда оживал по воскресеньям. Стук посуды, запах горячего хлеба, смех Евы, которая вечно болтала без умолку, и тихий голос Вадика, задающего вопросы каждому подряд. Вроде бы все как всегда – наша традиция, которую мы соблюдали еще с детства: собираться за одним столом.

Только одно было не так. Точнее – один.

Я старался абстрагироваться, отодвигать мысли подальше. Сидел на своем привычном месте, по правую руку отца, кивал на шутки младшей сестры, слушал, как Денис обсуждает с Марком его тренировки. Внешне – обычный обед. Внутри же каждое мгновение я чувствовал пустоту на том самом месте, где должен был быть Леха.

– Андрей, – тихо сказала Ева, глядя на меня поверх бокала, – а где Алексей Владимирович, или его сиятельство не почтит нас сегодня своим присутствием?

Она задала этот вопрос так просто, хоть и язвительно, как будто речь шла о том, где соль или хлеб. Но в ее глазах что-то блеснуло. Подозрение? Интуиция? Женщины всегда все чувствуют раньше остальных. Ева научилась этому у нашей матери. Она всегда была проницательной, хоть и старалась этого не показывать так явно.

Я сделал вид, что не заметил. Спокойно откинулся на спинку стула.

– У него дела, – сказал ровным тоном. – Нужно было съездить кое-куда. Разберется и вернется.

– Дела? – переспросила сестра, медленно покачав головой. – У нас обед раз в неделю. Он никогда не пропускал с тех пор, как вернулся в Россию. Даже когда ругался с вами всеми.

Я выдержал ее взгляд.

– Значит, на этот раз пропустил. Больше мне добавить нечего.

Она отвела глаза, но я видел. Сестра не поверила.

Секунду спустя зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Мама». Мы все мгновенно притихли.

Я провел пальцем по экрану, и появилось знакомое лицо. Мама сидела рядом с отцом в палате. Белые стены, аппарат рядом с кроватью, капельница. Отца постригли почти налысо. После первых процедур волосы начали выпадать. Он держался прямо, но кожа стала бледной, а глаза – слишком… усталыми.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – сказала мама, улыбаясь. – Все за столом?

– Все, – ответил Денис, наклоняясь ближе к экрану. – Привет, мам, пап.