Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 118 – Кэт Лорен

– Да что ж ты… – прошипел я, нажимая «повторить вызов».

Опять гудки и тишина.

– Блять! – сорвалось у меня.

Я швырнул телефон на колени Вадиму. Он вздрогнул, чуть не уронив его.

– Звони! Всем! Брату, охране, отцу, хоть матери! – рявкнул я, резко перестраиваясь. – Говори, что за нами хвост. Причем не один.

– Чего?! – Вадим округлил глаза. – Андрей, какие хвосты?! Ты…

– ДЕЛАЙ, Я СКАЗАЛ! – перекрыля его голос.

Он побледнел, разблокировал телефон, начал судорожно листать контакты. Я видел краем глаза, как его пальцы дрожат. Но сейчас мне было не до братской заботы.

В зеркале черный внедорожник шел по дуге, будто вымеряя траекторию. Седан смещался влево. Синий автомобиль закрывал нам дорогу для отхода назад.

Зажимают, суки.

Я нажал на газ. Машина взревела. Скорость подскочила мгновенно. И в этот момент мир ударил по нам.

Ба-бах!

Черный внедорожник протаранил нас в зад. Удар был настолько мощным, что я вцепился в руль обеими руками, будто это единственное, что могло удержать нас на дороге.

– А-А-А! – выкрикнул Вадим.

Машину дернуло вперед. Гололед под колесами превратил асфальт в стекло. Никакого сцепления.

Становилось ясно: нас не просто преследуют. Нас хотят отправить в кювет. Или хуже.

– Держись! – прохрипел я.

Машина пошла юзом. Левее. Еще левее. Я выкрутил руль вправо. Автомобиль не слушался.

Удар. Еще один.

– Андрей! – паниковал Вадим, хватаясь за ручку двери.

– Молчи! Держись крепко!

Я пытался поймать траекторию, чувствовал, как машину закручивает. Медленно, как в замедленной съемке, и одновременно рывками. Колеса скользили, будто мы ехали по мрамору.

Я видел боковым зрением: седан резко перестроился, закрыл нам выезд к обочине, а синий автомобиль перекрыл правый ряд.

Они реально хотели нас перевернуть.

В зеркале я уловил движение. Тот же черный внедорожник сделал последний рывок, чтобы ударить нас сбоку.

– Держись, Вадим!!! – сорвалось у меня.

Оглушительный удар сбоку. Мою голову швырнуло в сторону. Машину подбросило, все вокруг закрутилось.

Мы катились, как пустая банка по льду. Я чувствовал, как ремень врезается в грудь, правое плечо отдалось глухой болью. Слышу, как брат орет мое имя. Как весь мир становится одним сплошным, бешеным грохотом.

Потом резкая остановка. Тишина обрушилась, будто кто-то выключил звук.

Мария

Я вышла из Института Сербского, чувствуя привычную усталость в висках. После практики голова всегда казалась тяжелее, чем должна быть. Холодный воздух ударил в лицо, и я плотнее укуталась в шарф, на ходу проверяя время. Андрей еще на работе. Я должна успеть домой до пробок. Тем более, мне нужно было заехать на квартиру и собрать вещи.

Я уже тянулась к ключам от машины, когда телефон в кармане резко завибрировал. Номер был неизвестный. Последний раз мне звонили журналисты. Я подумала, может, это куратор?

– Алло?

Пару секунд я слышала только шипение, будто кто‑то прижимал телефон к груди. А потом услышала чужой, мужской, сдавленный голос:

– Мария Зарянская?

Я замерла. Меня знают под таким именем только посторонние. По документам я все еще была Беловой.

– Да, а кто это?

– Вы жена Андрея Зарянского? – уточнил незнакомец.

Грудь сдавило. Я сглотнула.

– Да. Что случилось? – начала я паниковать.

Короткая пауза. И голос, тихий, почти виноватый:

– Ваш супруг попал в серьезную аварию.