Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 116 – Кэт Лорен

С меня достаточно! В жопу эту практику!

Я развернулась и бросилась в коридор. Дверь за мной глухо захлопнулась. Побежала сама не знаю куда. Только когда я оказалась в конце коридора, впервые за последние минуты сделала полный вдох.

Андрей бы с ума сошел, если бы увиделэто.

Андрей

Отпуск закончился в тот момент, когда наш самолет коснулся посадочной полосы вчера вечером. А все хорошее – когда я открыл дверь своего кабинета.

Я снял пальто и бросил на кресло, пытаясь не думать о том, что всего сутки назад держал Машу за талию на теплом песке.

– Андрей Владимирович. – Секретарь зашел почти бегом. – Вам звонят из ГСУ. Просят подойти после обеда.

Фыркнул себе под нос. Такие люди не просят. Они приходят без спроса, вышибая дверь ногой.

– Приму. – Голос у меня слишком жесткий. Даже мне не понравился.

Я сел за стол, открывая первую папку. Попытался вчитаться, но мысли были не здесь. Они с Мари.

Пальцы сами потянулись к телефону. Открыл сообщения. Хотел бы я не отпускать жену в это проклятое место, но она меня никогда не простит за это. Помню, как горели ее глаза, когда девушка рассказывала про эту дурацкую «триаду». Остается надеяться, что Мари не захочет резко поменять свой профиль и пойдет в педиатрию. Если моя жена захочет, я куплю ей целую клинику!

– На хрена она туда пошла… – пробормотал я.

Заставил себя отложить телефон и вникнуть в документы. Приводить голову в порядок после отпуска всегда трудно, поэтому я и не любил их.

***

Когда я вышел из офиса, Москва встретила меня ледяным ветром и тонким слоем смертоносной наледи, которая по законам жанра появлялась всегда, когда тебе меньше всего до нее есть дело.

Я шагнул с последней ступеньки и тут же почувствовал, как нога уезжает куда-то в сторону.

– Да твою ж мать! – выругался вполголоса, удержав равновесие. – Какого хрена у нас наледь на ступеньках? – рявкнул я на охранника. – Здесь же убиться можно!

– Ночью был дождь со снегом, а потом ударил мороз, – ответил он, по-медвежьи потирая затылок.

– Я в курсе! Скажи, чтобы сейчас же все убрали, иначе уволю всех к херам!

Я втянул холодный воздух сквозь зубы и уже собирался идти к машине, когда зазвонил телефон.

Вадим.

Я даже остановился. Он мне никогда не звонил сам. Максимум отправлял сухие короткие сообщения с десятью граммами интеллигентного сарказма.

– Алло? – Я поднял трубку, настороженный.

– Андрей? – Его голос прозвучал встревоженно, и я тут же напрягся. – Ты… Э… Только не переживай, ладно?

Эта фраза всегда значит одно – пиздец уже случился.

– Говори, – буркнуля и выпрямился.

– Мне кажется, я сломал ногу.

Я моргнул.

– Что?

– Ну… Я шел к своей машине, – Вадим говорил торопливо, будто оправдывался. – Гололед как стекло. Я поскользнулся и грохнулся. Кажется, даже слышал хруст. На лавочке рядом с корпусом. Я вышел из университета сбоку. Там, где стоянка. Я… Э… Не могу уйти далеко, я тут как памятник. – Пауза. – Забери меня, ладно? Не хочу звонить родителям, пока не буду точно уверен. Они начнут сильно волноваться.

Я оглянулся на поток машин. Вечерние пробки уже начались. От моего офиса до МГИМО ехать минут сорок, если очень сильно повезет. Если нет – час двадцать. Он там замерзнет на хрен.

– Слушай, Вадим. – Я сжал руль. – Ты сейчас околеешь там к чертовой матери. Гораздо быстрее вызвать скорую.