Книга Брат подруги. Наваждение, страница 38 – Валерия Сказочная

Возможно, так и есть.

— За тебя волнительно. Хочется, чтобы у тебя всё прекрасно складывалось. Но не с кем-то другим… Я ревную. Безумно ревную тебя к этому Марку, да и к кому угодно ещё. С ума схожу от одной только мысли, что ты можешь поцеловать другого, — офигеть, а это, видимо, не только накопилось, но и накипело. Не думал, что скажу с таким чувством. У меня ведь даже при одном упоминании фотографа кулаки зачесались.

При том, что вообще не любитель драк. Но стоит только вспомнить, как он позволял себе на Яну пялится и говорить с ней в том числе и в моём присутствии…

Девчонка явно не ожидала от меня такой экспрессии. Снова смотрит на меня, причём во все глаза. Кажется, даже не моргает.

Неужели не замечала, как меня бесит её взаимодействие с Марком? Глупенькая…

Эта мысль успокаивает за мгновение. Как и само присутствие Яны. Снова настраиваюсь на неё — и только на неё.

Чего же она так боится? Почему не спешит открываться?

Да, после поцелуя я отступил, повёл себя, как идиот. Яна опасается, что продолжу так делать? После всего, что тут ей наговорил?

Ей страшно окунаться в этот омут со мной? Очень даже возможный вариант, учитывая, что девчонка давно испытывает ко мне чувства и уже, наверное, не надеялась ни на что. Даже думать об этом перестала — а тут я с такими заявлениями.

Эта догадка переполняет теплом. Хочется заверить Яну, что я уверен — у нас всё получится, что не стоит избегать такой возможности. Но пресекаю себя — разве можно уже говорить о любви с моей стороны? Обещать что-то? Как раз именноэто обнадёжить может.

Мне надо быть максимально честным с Яной. И при том так, чтобы она не думала, будто уже не значит для меня многое.

Вздыхаю — м-да, тут подбирать слова куда сложнее. Но пауза затягивается, а Яна всё ощутимее мнётся, видимо, считая себя обязанной ответить мне и прервать наше молчание. Ещё собьёт меня с решимости поднять эту непростую тему… А надо.

— Да, в жизни всякое может случиться, — мягко начинаю. — Не факт, что у нас будет любовь до гроба. Но мы хотим быть вместе, а потому нам стоит попробовать. Точно потеряем мы лишь в одном случае — если не сделаем этого.

Яна чуть слышно вздыхает и слегка клонится ко мне — специально или непроизвольно, не знаю. Но не могу не воспринять это, как хороший знак. Очень уж хочется именно так воспринять.

— Уж я такое себе точно не прощу, — тогда заверяю чуть тише с лёгкой улыбкой.

Яна наконец перестаёт молчать — хоть её голос и звучит слегка ломано, неуверенно:

— А если сделаем и… — девчонка осекается, с трудом выговорив вообще это «сделаем». Наверняка ещё и представила, раз так смущается. — Расстанемся потом?

Ну вот. Я был всё-таки прав, её это пугает. Возможность страданий…

А разве сейчас она в переживаниях этих своих не варится? Или привыкла уже так?

Опять накрывает нежностью к такой беззащитной Яне. И вот как ей сказать?

— Если ты поймёшь, что это всё не для тебя… — решаю обтекаемо донести, как если бы через оставленного себя, хотя тянет в первую очередь сказать, что бросать Яну не собираюсь. Если я строю отношения, то я в них, а не тупо пользуюсь. — Постараюсь пережить. В конечном итоге, жизнь продолжится. Я в любом случае буду относиться к тебе с теплом. Я ни к чему тебя не обязываю и не хочу, чтобы обязывала саму себя. Мы просто живём. Разве это не здорово?