Книга Брат подруги. Наваждение, страница 24 – Валерия Сказочная

Не сразу соображаю, когда это безумие прерывается и как. Просто в какой-то момент горячие губы Матвея заменяются прохладным тяжёлым воздухом и моим прерывистым вздохом.

Меня больше не обнимаюти не целуют. А я не решаюсь пошевелиться, лишь руки сами собой безвольно опускаются, больше не трогая и не чувствуя Матвея. Он тоже будто бы замирает напротив меня. Не делает ни движения в мою сторону. Даже не смотрит мне в глаза, да и на меня тоже. Куда-то вправо.

А у меня сердце никак не успокоится. Вообще странно, как грудь до сих пор не разорвалась от таких судорожных ударов на диких скоростях.

Напряжением между нами, наверное, и вся остальная улица пропитывается. Вместе с домами и прочими постройками.

Наверное, надо что-то сказать… Или сделать…

Этот поцелуй до сих пор между нами. Губы до сих пор его чувствуют. Вся я до сих пор его чувствую. Почему Матвей был так нежен, ласков, почему всё было так чувственно?..

Всё внутри дрожит при одном только воспоминании о поцелуе. И при понимании, что хочу ещё. Очень хочу. И уверена, что Матвей тоже.

Что, если между нами сейчас только лишь шаг? Не только буквально, а в другом, более интимном смысле тоже? Что если мы можем стать парой, если я только осмелюсь сейчас снова его поцеловать, если…

— У тебя отлично получилось, — отстранённо сообщает Матвей.

Сухая пустая похвала. Зато мгновенно отрезвляющая. Напоминающая суть. Это ведь не просто поцелуй был, а урок. Я не знаю, что нашло на Матвея его преподать, но на этом явно всё. И только безнадёжная идиотка могла решить иначе.

Я больше не собираюсь ею быть. Не буду даже спрашивать его, зачем он это сделал. Не буду гадать. И предъявлять, что это довольно жестоко с его стороны, тоже не буду. И плакать, конечно, тоже…

Просто поцелуй. Я уверена, что Матвей относится к происходящему так.

Мой первый поцелуй… С любимым человеком… То, что запомнится навсегда и наверняка будет ранить. Но обо всём этом думаю только я — Матвей вряд ли даже догадывается. Да и не поймёт.

Молча открываю дверь его машины — заднюю. Не буду сидеть рядом, не хочу. Не сейчас. Я вообще с трудом преодолеваю порыв вернуться к Лике и попроситься переночевать у неё. Ну да, неловко перед Вовой, но даже его присутствие не сдерживает меня от переполняющего желания именно так и сделать.

Сдерживает другое. Я не хочу показывать Матвею, насколько мне не всё равно. Я и так чувствую себя едва ли не выпотрошенной перед ним.

Он чуть медлит, но тоже садится в машину. На переднее кресло,конечно — своё водительское. Мы не рядом.

И, кажется, никаких вопросов по этому поводу у Матвея нет. Воспринимает как нечто естественное. Да и вообще кажется сосредоточенным тем, чтобы вырулить с парковки.

Какого чёрта я вообще чуть ли не слежу за ним, ещё и пытаясь угадать ход мыслей?..

Перевожу взгляд на окно. Совсем темно уже.

— Как тебе вечер? — неожиданно спрашивает Матвей.

Интуитивно чувствую, что ему хочется меня разговорить. Напрягает моё молчание?

Губы не слушаются. Не хочу отвечать даже на такой простой вопрос.

— Хорошо, — звучит тихо, но Матвей, видимо, слышит.

Даже с заднего кресла вижу, как он кивает. И хмурится почему-то.

— Надо бы почаще видеться, — говорит, явно не желая молчать.

Подавляю в себе усмешку по поводу выбранных их тем. Он серьёзно думает, что ими меня разговорит?