Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 50 – Кэтрин Рамс

— Как только я или мои люди его найдут, его сразу убьют, а тело закопают так глубоко в лесу, что его никогда не найдут. Он принёс мне слишком много проблем, но я никак не ожидал того, что он испортит мою любимую дочь, которая стала его подстилкой!

Да, стала. И я не капли этого не стыжусь, что люблю этого непростого человека, который в жизни бы меня не ударил. У него есть принципы, в отличии от родного отца.

— Не трогай его! Ты жив благодаря мне! Оставь его в покое! Я тебе этого никогда не прощу!

Боль от удара не так сильна, как от того, что сейчас я потеряла своего папу. Я увидела его истинное лицо и боюсь, что дальше будет только хуже.

— Это ты, дрянь такая должна просить у меня прощение! Ты как истинная Варшавская, должна была перерезать ночью нашему врагу горло, а ты под него легла! Я тебя разве так воспитывал? Ты стала позором нашей семьи!

С этими словами он сплёвывает рядом с моими ногами, которых я уже практически не чувствую.

— Вы никогда меня не ценили… — выдыхаю я, чувствуя, как голова начинает кружиться, а силы резко меня покидают.

— Ты этого не заслужила. Я хотел, чтобы ты вышла замуж за сына Кузнецова, а ты, что натворила? Хотя у меня ещё получится с ними договориться, вряд ли он хотел себе девственницу.

— Боже… — шепчу я и мое тело отшатывается в сторону.

— Что с тобой? — спрашивает он, хватая меня за плечо, чтобы я не упала.

— Просто голова закружилась… — прикладываю руку ко лбу. — Пап, пожалуйста, оставь меня здесь. Я не пойду замуж за другого, я Камиля люблю…

Из глаз уже льются горькие слёзы, ведь я понимаю, что из ужасной ситуации попала в более отвратительную. И я ничего не смогла исправить.

Отец меня хорошо встряхивает и заставляет посмотреть в некогда родные глаза, которые сейчас пылают ненавистью.

— Если ты успела залететь от этого урода, то я отправлю тебе на аборт. Моя кровь, которая течёт в тебе, не будет смешиваться с сыном наркоманки! Ты меня поняла?

Что может быть ещё хуже?!

И я не беременна! Мне просто стало не по себе…

— Пап, не надо! Не трогай меня! — вскрикиваю я и пытаюсь вырваться из его цепкого захвата, только он уже вновь тащит меня к одной из своих машин.

— Завтра же я оправлю тебя к врачу, чтобы тебя проверили, — рычит он, открывает заднюю дверь и бьет меня между лопаток из-за чего я падаю на сидения. — Саня, не спускай с неё глаз, в случае ее побега, я оторву тебе голову. Запри ее в комнате и до моего прихода не выпускай!

Я смотрю на огромного мужика, который все это время стоял поблизости и понимаю, что обмануть его вряд ли получится.

— Будет сделано, — говорит тот и дверь автомобиля захлопывается прямо перед моим носом.

Слёзы ручьём льются из глаз и я никак не могу остановить их поток. Натыкаюсь взглядом на многочисленные побрякушки и горько усмехаюсь. Стоимость некоторых превышает сотни тысяч и я со злобой все скидываю на кафельный пол.

Раньше любила все это примерять, красоваться перед зеркалом. Все это подарил мне отец, которого отныне я ненавижу.

Находясь в своей бывшей, хорошо обставленной, дорогой мебелью комнате, я мечтаю отсюда сбежать. Золотая клетка, а за ней стоит охранник, который никогда кажется не спит. Сбежать отсюда у меня не выходит, столько попыток уже предприняла, ни одна не увенчалась успехом.

Ненавижу это место, этот дом, всеми фибрами своей души, хочу куда угодно, да хоть в собачью конуру, только подальше отсюда, но ближе к Камилю, о котором я ничего давно не слышала.