Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 27 – Кэтрин Рамс

И снова рука опускается на мое плечо, сильно его сжимая, а затем я слышу знакомый звонкий голос.

— Камиль, помоги мне. Помоги мне! — просит она и что-то вытягивает меня из подвала, через квартиру, через множество дверей. — Камиль! Камиль! Очнись!

Открываю глаза и начинаю часто моргать, чтобы убрать пелену, которая все застелила. Вижу знакомое лицо и моих губ касается блаженная улыбка и вся боль, вся тоска неожиданно исчезает.

— Милая… — шепчу я.

Пару секунд и меня пронзает понимаем, что я ошибся, что той, что я представил нет рядом, со мной сейчас та, что хоть и трогает мое сердце, но не может убрать всю боль утраты.

— Камиль, это я, Арина… — говорит девушка, смотря в мои глаза с беспокойством.

— Ты его дочь… — выдыхаю я, окончательно просыпаясь. — Что случилось?

Очередные кошмары, которые часто меня преследуют, не позволяя ни о чем забыть.

Каждый раз одно и тоже. Ужасная мать, которая воспитывала меня всего до семи лет и тот проклятый подвал, в котором произошло страшное, необоснованное преступление.

— Ты плохо спал, металсяпо подушке, что-то бормотал и ты весь вспотел, — говорит Арина своим приятно-нежным голоском. — Тебе что-то приснилось?

— Да. Что-то приснилось.

Приподнимаюсь и хватаюсь за бок, который отдаёт сильной пульсацией. Видимо швы во второй раз разошлись, я даже думаю о том, что у меня поднимется температура.

— Расскажи мне, — шепчет девушка, кладя руку на плечо, а меня от этого действия только передёргивает. — Может я могу тебе помочь…

Чем может помочь эта меленькая девчонка, которая и жизни не видела?! Ее ублюдок отец воспитывал ее в абсолютной любви, одаривая подарками, восхищаясь любым ее действием. Она для него всегда была принцессой.

Как так в жизни произошло. Одну он уничтожил, унизил, разорвал на мелкие кусочки, вторую он безгранично любит. Как такой монстр вообще может, что-то чувствовать?

Резко проворачиваю к ней голову и заглядываю в эти небесного цвета глаза, которые не видели того ужаса, который пришлось видеть мне.

— Никто не сможешь мне вернуть то, что твой отец у меня отобрал, — рычу я на неё, хотя и понимаю, что малышка ни в чем не виновата.

— Я не знаю, что между вами произошло, но я прошу за него прощение. Ты же сам от этого страдаешь, хочешь ему отомстить, но подумай о том, что тебе это может не помочь.

Это поможет! Она не понимает… Никто не может меня понять, если не окажется в такой ситуации.

Я долго к этому шёл, а когда пришло время совершить правосудие, то эта девчонка помешала мне это осуществить! И от этого я ещё больше ощущаю чувство глубокой вины.

Прости, я не смог, но я обещаю тебе, родная, что я причиню ему не меньшую боль…

— Ты ещё маленькая, чтобы в этом хоть немного понимать. Слушала такую фразу как «кровь за кровь»? У таких как я и твой отец это основное правило.

— Он убил ту, которую ты любил? — спрашивает она неожиданно.

— Откуда ты знаешь, что это ОНА?

— Я слушала ваш разговор с отцом, — признается и опускает глаза вниз. — Скажи мне…

Может ещё не время, чтобы я поделился своим горем, которое меня разрушает и не даёт никакой жизни.

— Он забрал у меня самого дорогого человека. Я заберу у него самое ценное. Сначала тебя, а потом, когда он вдоволь намучается, я заберу его жизнь, — говорю как есть.

На лице Арины появляется разочарование и я ее в этом винить не могу. У нас разные понятияо жизни.