Книга Снегурочка для босса, страница 20 – Мари Скай

— Все в порядке, — выдавила я, сжимая пакет так, что бумага захрустела. — Я… я сама.

— Вижу, — он облокотился о дверной косяк, полностью блокируя выход. Его взгляд был тяжелым, физически ощутимым. — Но дело в том, Лиза, что теперь «сама» — это не совсем про нас. Не после вчерашнего.

Тишина повисла между нами, густая и звонкая. Шум города за окном казался нереальным.

— Что… что это значит? — спросила я, и голос мой прозвучал хрипло и неуверенно.

— Это значит, — он медленно выпрямился и сделал шаг ко мне, заставив отступить к самой стене, — что ты выпьешь свой кофе, оденешь то, что я принес, и позавтракаешь со мной. А потом мы поговорим. Как взрослые люди. О том, что произошло. И о том, что будет дальше.

Он наклонился, и я замерла, ожидая поцелуя, прикосновения. Но он лишьвзял со столика мой стакан и протянул его мне. Его пальцы слегка коснулись моих.

— Не бойся, — сказал он тихо, и в этих словах не было утешения. Был вызов. — Самые интересные игры только начинаются. И правила, поверь, я устанавливаю честно.

Он вышел, оставив дверь открытой. Я стояла, прижимая к груди пакет с одеждой и стакан с обжигающим кофе, слушая, как его шаги удаляются в глубину номера. И понимала, что сбежать из этой комнаты было легко. А вот из той новой реальности, которую он так спокойно и уверенно обозначил, — не выйдет. Игра, действительно, была в самом разгаре. И моя карта, похоже, уже была роздана. Оставалось только понять — какую роль мне теперь в ней играть.

Наш последний стартовавший автор в литмобе!

Я переодевалась с лихорадочной поспешностью, будто от этого зависела моя жизнь. Каждое движение было резким, нервным. Глаза постоянно бегали к двери, ожидая, что она снова откроется, что он войдет без стука, как сделал это несколько минут назад. Но за дверью царила тишина, нарушаемая лишь негромкими, деловыми звуками: лязг посуды, шелест газеты.

В пакете оказалось всё: от элегантного комплекта нижнего белья из черного шелка до простого, но безупречно скроенного платья-футляра темно-синего цвета. Колготки. Даже туфли на среднем каблуке — мой размер. Точность была пугающей. Он действительно «помнил». Надевая это, я чувствовала себя куклой, которой подобрали новый наряд. Дорогой, стильный, но чужой. Его выбор. Его взгляд, материализовавшийся в ткани.

Я не смотрела в зеркало. Не хотела видеть в нём ту женщину, что смотрела бы на меня в ответ — собранную, одетую в его подарок, с тайной и стыдом, спрятанными под тщательно уложенными волосами.

Сделав еще один глубокий вдох, я положила руку на ручку двери. Мое отражение в темном стекле душевой кабины было лишь бледным пятном. Я вышла.

Он сидел за столиком у окна, застеленным белоснежной скатертью. Утреннее солнце выхватывало из интерьера только его: уверенную посадку, руку, перелистывающую страницы финансового отчета на планшете, профиль, обрамленный светом. Рядом, на втором приборе, дымился кофе и лежала нетронутая выпечка. Он выглядел так, словно это был обычный рабочий завтрак в его люксе. И я была просто… следующим пунктом в повестке дня.

Услышав мои шаги, он поднял взгляд. Его глаза медленно, детально, прошелись по мне — от туфель до еще влажных кончиков волос. Он не сказал ни слова, но его губы тронула та самая усмешка — легкая, понимающая, почти одобрительная. Усмешка человека, который видит, что его инструкции выполнены, и это его вполне устраивает. В этом молчаливом одобрении было больше власти, чем в любом приказе.