Книга Снегурочка для босса, страница 19 – Мари Скай

Отражение в запотевшем зеркале было размытым, как и все мои мысли. Я смотрела на синеватые отпечатки пальцев на бедрах, на багровый след от его зубов на внутренней стороне запястья — я сама не помнила, как он там оказался. Вода стекала по телу, но не приносила очищения. Она лишь подчеркивала липкую, интимную память кожи. Мыло пахло им — сандал и что-то пряное, мужское. Его запах. Он был повсюду.

Что я делаю? Что я наделала? Один звонок и моей карьере конец. Один неверный взгляд в понедельник утром — и я стану посмешищем офиса. Страх, холодный и рациональный, сжимал желудок. Но под этим страхом, глубоко внутри, тлел другой огонь. Воспоминание о его руках, сковывающих мои бедра. О его голосе, хрипло шепчущем «моя». О той абсолютной, животной силе, с которой мое собственное тело отвечало ему, забыв обо всех правилах.

Я вытерлась грубым, белоснежным полотенцем — еще одна деталь его роскошного мира — и с ужасом осознала, что надеть нечего. Мое платье выглядело так, будто по нему проехался танк. От белья и вовсе остались только лоскуты. Стыд, жаркий и беспомощный, накатил новой волной.

За дверью послышались шаги. Мягкие, уверенные.

— Лиза? — Его голос прозвучал прямо за деревянной панелью, спокойно и буднично. — Не замри там. Я заказал кофе и завтрак. И… кое-что для тебя.

Я не ответила, прижав полотенце к груди, как щит.

— Лиза, — он повторил, и в его тоне появилась та самая, едва уловимая нотка, от которой по спине побежали мурашки — нотка приказа, привычного и не терпящего возражений. — Открой дверь. Давай не будем делать из этого драму.

Я посмотрела на защелку — хлипкую, декоративную. Она не выдержала бы и легкого нажима его плеча. Это понимали мы оба. Мое молчание было такой же глупой игрой, как и мой побег в ванную.

Сделав глубокий вдох, я повернула щеколду.

Он стоял в полуметре от двери, уже одетый.Идеально отутюженные темные брюки, свежая рубашка цвета слоновой кости с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Ни следа ночной лихорадки, только легкая небрежность и та властная уверенность, которая висела на нем, как второй костюм. В одной руке он держал большой плоский пакет из дорогого бутика, в другой — высокий стакан с дымящимся кофе.

Его взгляд скользнул по мне, с головы до ног, закутанной в полотенце, с мокрыми волосами. В его глазах не было ни угрызений совести, ни даже особой страсти. Была оценка. И живой, неподдельный интерес.

— Вот, — он протянул пакет. — Должно подойти. Размер, я думаю, помню.

Я автоматически взяла пакет, пальцы дрогнули от нелепости ситуации.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в пол.

— Не за что, — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила назад, в прохладу ванной. Он этого, кажется, и ждал. Вошел, закрыв за собой дверь, и пространство вдруг снова стало слишком маленьким, наполненным его присутствием и запахом свежего кофе. Он поставил стакан на раковину. — Жаль, что сбежала. Я бы с удовольствием помог… загладить вину за эти, — он легким движением подбородка указал на следы на моей коже, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Я, кажется, немного перестарался.

«Перестарался». Как будто речь шла о слишком крепком кофе или резком слове. Голос его был ровным, но в глубине темных глаз играл тот самый опасный огонек, который я видела прошлой ночью. Он не извинялся. Он констатировал факт. И смотрел, как я на это отреагирую.