Книга Профессор Астор, страница 79 – Катарина Маура

Лея

Я нервничаю, открывая входную дверь дома Тора, вспоминая, как он поцеловал меня на прощание прошлым вечером и как прикасался ко мне. Его собственнические чувства, его страсть все еще свежи в памяти. Боже, я не могу насытиться этим мужчиной.

Как я могу проводить день с его дочерью, делая вид, что я всего лишь ее няня? Как мне слушать о ее переживаниях и боли, которую она испытывает из-за развода своих родителей, и не чувствовать себя последней сволочью, потому что сплю с ее отцом, когда она все еще надеется, что ее родители помирятся?

Когда я вхожу, в доме довольно тихо, единственные звуки доносятся из кухни. Увидев Тора за плитой, я останавливаюсь в дверях. На нем белая футболка и серые спортивные штаны, в которых его задница выглядит обалденно.

Я прислоняюсь к дверному косяку и любуюсь открывшимся мне видом, чувствуя, как в груди разгорается острое желание. Я хочу этого. Хочу поздно просыпаться с ним по субботам и вместе завтракать. Хочу проводить все выходные вместе, ничего не делая.

Я смотрю на его профиль, и мое сердце начинает трепетать, когда он улыбается.

– Тебе что-то приглянулось? – спрашивает он, и его голос такой же сексуальный, как и он сам.

– Да, выглядит аппетитно, – отвечаю ему.

Тор усмехается и поворачивается, его улыбка исчезает, когда взгляд падает на меня. Сегодня на мне свободный сарафан, ничего особенного, но выражение его глаз заставляет усомниться, что в зеркале я вижу то же, что видит он, когда смотрит на меня.

– Правда? И что именно выглядит аппетитно?

Я улыбаюсь и скольжу взглядом по его телу, которое радует глаз.

– Мне нравятся яйца, но больше меня интересует сарделька.

Он покатывается со смеху, и я тоже начинаю хихикать.

– Эй, не забудь, что это ты пошутил про Уран на нашем первом свидании. Ты создал прецедент для дурацких шуточек, так что теперь не отвертишься.

Он улыбается, и в его взгляде появляется намек на что-то более серьезное, и это заставляет мое сердце биться быстрее. Обычно меня нелегко заставить нервничать или смущаться, но сейчас я чувствую именно это.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – говорит он в конце концов. – Жаль, что мне приходится делить тебя с Люси. Не странно ли ревновать к собственной дочери?

Я улыбаюсь ему, испытывая непривычную робость.

– Нет, – бормочу я. – Но, может быть, я смогу задержаться, когда привезу ее домой позже… чтобы искупить то ужасное преступление, которое совершаю, не принадлежа сегодня тебе.

Он усмехается и выключает конфорку, затем подходит ко мне.

– О детка, – шепчет он. – Ты всегда моя. С того самого момента, когда я увидел, как ты потягивала «космополитен». Ты просто еще этого не знала.

Я задерживаю дыхание, когда он протягивает руку и нежно касается моей щеки, прежде чем наклониться ко мне.

– Что вы, ребята, делаете?

Я отскакиваю от Тора и с удивлением обнаруживаю у себя за спиной Колтона, который переводит взгляд со своего отца на меня.

– А, Лее что-то в глаз попало, – невозмутимо отвечает Тор.

– Со мной такое тоже бывает, – говорит Колтон, понимающе кивая, и я морщусь. Нам действительно следовало бы быть осмотрительнее, когда дети дома, но я так увлеклась Тором, что на мгновение забыла обо всем, что поставлено на карту. Это он так на меня влияет. Он заставляет меня забыть обо всем, кроме него.