Книга Мать велела герань не поливать, страница 62 – Таша Муляр

Все «девочки» – именно так они себя называли, а что, и правда, девочки, всего-то плюс-минус сорок, разве это возраст? – были самостоятельными, обеспеченными и полностью сложившимися личностями. Каждая побывала замужем, а кто-то и не раз, и не два, и даже не три. У каждой сложился свой взгляд на то, что называют браком и семьей. У всех, кроме Веры, от этих самых браков остались дети, которые, естественно, жили с матерями – а как иначе, все получали алименты – скорее для порядка, а не как средство существования. Все работали, обеспечивали себя и своих детей и больше не планировали выходить замуж, дабы не обременять себя излишними заботами о каком-то там мужике. «Зачем нам это? – рассуждали девочки на своих сабантуях. – Дети подрастают, квартирами и машинами мы упакованы, в отпуск на море ездим, красоту свою миру несем, сколько там еще этой самой красоты осталось? Лет десять-пятнадцать? Так зачем их тратить на перевоспитание очередного…» – Тут эпитеты были у всех разные, но с одинаковым смыслом. И именно в этой точке Вера не совпадала с подругами. Она хотела замуж. Ей было жизненно необходимо ухаживать за тем самым, делить с ним радость и горе, быть единственной и верной, быть одним целым, состоящим из двух половинок. Вот такая она «взрослая дура», как в сердцах, после выпитой пятой бутылки розе на четверых, называла ее Лариса.

– Нет, ну объясни мне, зачем? Замуж-то непременно зачем? Ты все-таки сумасшедшая! – Лариса пересела поближе к Вере, поменявшись местами с Лизой, и громким, чересчур громким, на взгляд Веры, шепотом выговаривала ей свою позицию.

К моменту той вечеринки с подругами Вера встречалась с Сержем почти три месяца. Он сделал ей предложение на четвертом свидании. Это было так ожидаемо ею и так неожиданно быстро, что она растерялась и не знала, как реагировать. Вообще, сама по себе встреча с мужчиной, о котором она мечтала с юности, а ей казалось, что Серж именно такой, была чем-то пугающе необычным. Почему пугающе? Просто потому, что с Верой такого случиться не могло.

За нее переживали родители, бывшие мужья и все подруги, пытались контролировать и направлять. К чему Вера, в общем-то, привыкла, но, придя к сорокалетию, решила, что уже повзрослела и чужой контроль ей не нужен. Впрочем, два предыдущих брака тоже были тотальными ошибками, по мнению окружающих.

В первый раз она вышла замуж в восемнадцать лет, влюбившись в Димку – сорокалетнего доцента на кафедре в институте геодезии и картографии, куда Вера собиралась поступать. Кстати, отдельная тема, почему выбор пал именно на этот институт и откуда она вообще узнала о его существовании, учитывая, что еще в младших классах хотела стать художником, училась в Школе искусств; ее хвалили, ставили в пример. Верины работы получали первые места на всех конкурсах. В девятом классе на одном из таких конкурсов она познакомилась со своим первым парнем. Он покорил юную Веру интересом к ее акварельным работам, глубоким внутренним миром и трепетным отношением к животным. Вадик собирался быть геодезистом. Почему? Вера не может внятно ответить на этот вопрос, но тогда, в юности, влюбившись, решила следовать за своей любовью, оставила рисование и пошла поступать вместе с Вадимом, который, к слову сказать, поступив, забрал документы и уехал с родителями в другой город.