Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 58 – Таша Муляр

Хотя Лиски – это небольшой городок, но бабушка Марины жила на его окраине, ближе к огромному озеру Богатое. А ещё через город протекал Дон. Буквально 20 минут через живописный луг и поле – и ты у реки.

Сам городской уклад в Лисках разительно отличался от вечно спешащей Москвы, в которой родилась и выросла Тоня. Машин на улицах было совсем мало, частный сектор занимал бо́льшую часть города, станция, куда ей помог устроиться на работу отец Марины, была тоже совсем маленькая, не похожая на городской вокзал, по мнению Тони, хотя Лиски – железнодорожный узел, а не промежуточная станция. Длинное дощатое одноэтажное здание с написанной краской вывеской «Лиски». Буквально за год до приезда Тони, в 1965 году, город переименовали в Георгиу-Деж, в честь деятеля румынской компартии. Но все местные это название не приняли и между собой звали его по привычке – Лиски.

Кстати, она интересовалась у бабушки Настасьи: почему же Лиски? Название города казалось ей каким-то несерьёзным, детским. Оказывается, изначально были не Лиски, а Лыски. Вдоль берега Дона много известняковых меловых гор. Меловые фрагменты, выступающие среди зелени, как залысины, расположены по правому берегу Дона и являются остатками древнего моря. От этих «залысин» и пошло название Лыски, которые народная молва упростила до Лисок. Лиски первый раз упоминаются в летописях в 1627 году как село, основанное в устье одноимённой реки, впадающей в Дон. Городом оно было признано только в 1937 году.

Вначале Антонине всё происходившее вокруг неё казалось непривычно тихим и размеренным. Люди в Лисках просыпались около пяти утра. В частном секторе – а почти весь город был, по сути, огромной деревней и в представлении Тони собственно городом и не был – пели петухи, гремели ведра, мычала скотина. Почти в каждом дворе были куры и коровы, которых пастух собирал по дворам и вёл на пастбище к берегу Дона, где трава всегда сочная и напитанная влагой.

Настасья Семёновна тоже имела своё хозяйство. Участок земли почти 25 соток, за которым ухаживали всей семьёй – а «её» приезжали из Воронежа регулярно, особенно на сезонные сельхозработы, – был ухожен и щедро засажен полезным и съедобным. Несколько кур, гусей, уток, коровка и две козы требовали к себе повышенного внимания, за что щедро угощали всю семью своими дарами. На столе было масло, молоко, сметана и прочие домашние вкусности, которых Тоня никогда не пробовала в своём огромном городе со множеством магазинов.

После завтрака все расходились и разъезжались на работу. Большинство трудились в полях близлежащих совхозов, кто-то работал в городе, а старики и молодые женщины с детьми оставались на хозяйстве.

Антонина вышла на работу почти сразу, хотя отец Марины предлагал ей месяц отдохнуть. Вначале она работала обычным кассиром в кассе вокзала и была этому очень рада. Зарплата, конечно, была намного меньше, чем в Москве, но и тратить деньги здесь было особо не на что. Часть зарплаты она сразу отдавала Настасье Семёновне, хотя та поначалу отказывалась, но потом женщины решили, что совместным хозяйством жить будет легче.

Приученная с детства к чистоте, Тоня сразу взяла на себя уборку по дому, училась помогать со скотиной, ей было тяжело смотреть, как пожилая женщина с больной спиной и ногами встаёт ни свет ни заря и идёт в хлев, а потом ещё и её, лентяйку, кормит.