Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 166 – Таша Муляр

– Птичка моя, как вы тут? – Он подошёл к постели, на которой она полулежала с ребёнком на руках.

Айша протянула ему сына.

– Вот знакомься, сынок, это твой папа.

– На тебя похож, – сказал Герман. – Такой же носик, как у тебя, маленький, а сам тяжёленький какой. Чудо какое! Как же он в тебе помещался? Невероятно! – Он разглядывал сынишку, держа его на руках.

Айша смотрела на них со стороны. Это был её Герман, ласковый, заботливый и нежный к ней и сыну, такой, каким она его когда-то полюбила. Как правильно, что они сейчас вместе!

– Нет, он похож на тебя. Просто копия. Ты его держишь, и мне лучше видно. Будто маленький ты у тебя же на руках. Чудо! Как сына назовёшь, отец? – спросила она, встав с постели и подойдя к ним, обняла Германа за талию, прижалась к его руке, держащей сынишку.

– Думал об этом. Может, Максимом? Так моего друга в детстве звали.

– Максим Германович? Ну, не знаю… Как-то не очень. А ещё варианты есть? – Айше вообще не нравилось имя Максим. Прямо говорить не стала.

– Ещё, как вариант, Платон. Как тебе? Платон Германович. Мой прадед был Платон Васильевич. – Герман покачивал сынишку, неловко прижимая его к себе, удивляясь его маленьким размерам и хрупкости.

– Платон? Платоша, Тоша, Платошенька, – Айша пробовала имя на слух, подбирая уменьшительные. – Мне нравится! Ну что? Платон?

– Решено! Платон Германович! – громко объявил Герман, прижимая к себе сына и обнимая жену.

За окном один пейзаж сменялся другим, не менее восхитительным. Весна, словно юный художник, несмелыми акварельными мазками разрисовала просыпающийся лес. Тонкая зелёная дымка оттеняла голубизну неба. На земле тут и там не сдавались ноздреватые талые сугробы, оставшиеся только в тени деревьев. Сквозь проталины пробирались весёлые упрямые ручьи, сливающиеся друг с другом в ручьи побольше, чтобы вместе достичь речки и покатиться дальше. Их журчанье, как и пение птиц, галдящих от радости возвращения домой, Тоне было не слышно, она его себе представляла под стук колёс поезда, уносящего её домой.

Антонина приезжала в Москву на десятилетие внука. Загостилась. Планировала побыть пару недель, а задержалась почти на месяц. Платоша соскучился и не хотел отпускать бабулю. Всё спрашивал, когда уже будут каникулы и он к деду Захару поедет рыбу ловить.

Был конец марта. Две тысячи восемнадцатый год расщедрился на настоящую холодную зиму и не хотел уступать весне. Тоня с наслаждением наблюдала в окно поезда за просыпающейся природой. По мере приближения к Лискам пейзаж за окном приобретал всё более яркие краски, перемены были так очевидны, словно она ехала не в поезде, а на ковре-самолёте, и по мановению волшебной палочки на глазах становилось теплее, зеленее и веселее. Ранней весной в Москве мрачно. Всё серое и унылое. Нужен ещё месяц, и столица тоже вспыхнет яркими красками настоящей весны.

Лежащий на столике телефон завибрировал. Пришло сообщение от Захара: «Всё готово, моя королева! Через три часа выезжаю на вокзал. До встречи! Целую!»

Она перечитала два раза. Держа телефон в руках, улыбалась и смотрела в окно, думая, как лучше ответить любимому мужу. Каждый раз, вспоминая о том, что она уже почти два года, как замужем – в её-то возрасте! – удивлялась и благодарила Господа за такой подарок.