Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 165 – Таша Муляр

– Да, я сейчас быстро протру всё, и будете своими делами заниматься, – женщина начала мыть пол в дальнем конце палаты.

– Если честно, вроде столько всего читала и на курсы ходила, а что с ним делать, не знаю, – растерянно сказала Айша.

– Какой богатырь! Бедная твоя мамочка! Помучилась, наверное, при родах, сама-то какая худенькая! – Санитарка подошла поближе к Айше и малышу.

– Правда, богатырь? Я других-то особо и не видела. Не с кем сравнить. – Айша улыбалась, ей было приятно, что сынишку похвалили.

– А что делать? Так тебе природа всё подскажет. Вот он сейчас заплачет, ты ему грудь дай, только помни руками сосок вначале и грудь промассируй, чтобы ему легче было. Там у тебя сейчас и нет ещё ничего, молоко на днях придёт. Тебе кажется, что там капли какие-то, а они для него самые важные. Ты их обязательно давай, дочка, и корми сама обязательно, тогда у тебя связь духовная с твоим сыном навсегда будет. Ты вот сейчас, поди, смотришь на него и думаешь, что любви к нему не имеешь? – Женщина вопросительно посмотрела на Айшу глазами её бабушки.

«Такого не бывает, мне просто так кажется, послеродовой синдром, наверное», – подумала Айша, настолько невероятным было совпадение. У неё и руки были бабулины – морщинистые, с крупными круглыми пластинками ногтей, ловкие и заботливые. Эти руки ухаживали за ней в детстве, месили тесто, лепили шельпеки и чебуреки, штопали её колготки, вечно порванные на коленях, заплетали непослушные косы, стремившиеся вырваться на свободу из-под тугих бантиков, ласково гладили по голове, успокаивая перед сном. Женщина откинула одеяло с младенца, нежно погладила его по ножкам, что тому явно нравилось, он заворочался, удивлённо хлопал глазками и, как птенец, открывал ротик.

– Вот видишь, ротик открывает, есть просит, скоро захнычет, а ты, чтобы он не плакал, учись понимать его взгляды, гуканье. Чем лучше его будешь понимать, чувствовать, тем сильнее полюбишь. Он – твоя самая сильная любовь в жизни, нет сильнее материнской любви. Она терпеливая и милосердная, трудная и благодарная, ты только будь с ним доброй, а не добренькой. Чи-чи-чи, не плачь, сейчас мамка кушать тебе даст, и папка придёт, тихо, маленький.

– То есть не все сразу любят своего малыша? – стесняясь сама себя и своего странного вопроса, спросила Айша.

– Дочка, не бойся, любовь уже есть в тебе, Господом данная. Сейчас самое прекрасное время. Ты будешь с каждой секундой всё больше и навсегда влюбляться в своего сына. И отец его тоже, если ты ему поможешь, будет влюбляться в него, с ним вы будете настоящей семьёй. Ой, что-то я и полы не помыла, и тебя заболтала! – Она отошла от ребёнка, надела перчатки и продолжила мыть пол. – Если с кормлением не справишься – зови, у нас ходят и помогают, скоро к тебе врач детский придёт и всё расскажет.

– А вас как зовут? Вы кто? – хотела спросить Айша, но, пока она замешкалась, стараясь запомнить сказанное ей этой удивительной женщиной, та вышла из палаты, словно её и не было.

После обеда, когда она уже справилась с пеленанием, поговорила с врачом, сдала очередные анализы и раза три уже покормила ребёнка, в палату вошёл Герман с огромным букетом её любимых роз. С утра она отправила ему фото сынишки, поговорила с ним и с нетерпением ждала, когда же он придёт, чтобы показать ему сына.