Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 109 – Таша Муляр

– Вот это разносолы у вас! Невероятно! – восхитилась Айша.

– Маргарита Викторовна, царствие ей небесное, у нас хозяйка мирового класса была. Вот, ещё доедаем её разносолы и вас балуем. Теперь мы уж с Пашей сами крутимся как можем. Так, конечно, вряд ли у нас получится, но стараемся.

– Спасибо вам огромное за такой приём! Я такую вкуснятину только у бабули в детстве ела. Прямо как домой к ней вернулась!

Айша и правда чувствовала себя с этими мужчинами – отцом и сыном, с которыми, в общем-то, и знакома была совсем недолго – как у себя дома. Будто она знала, что тут – кухня, чуть пройдёшь – и гостиная будет, уютная, в светлых тонах, с вазой на большом круглом столе под бежевым абажуром с бахромой и плюшевым мишкой на диване, облокотившимся на светло-жёлтую подушку, связанную крючком, с цветами в одинаковых белых горшках на подоконниках. А если пройдёшь по ковровыми дорожкам в коридоре и поднимешься по узкой лестнице на второй этаж, то попадёшь в уютные спальни для гостей, заботливо обустроенные хозяевами.

После ужина она помогла убрать со стола. Отец Павла возражал, мол, нехорошо гостью эксплуатировать, но Айша не захотела и слушать.

– Паша, где у вас фартук? – спросила она у него тоном, не допускающим возражений, смешно нахмурив брови.

– Может, не будешь? Юбку испачкаешь.

– Па-ша… – проговорила она нараспев. – Я же тоже хочу для вас что-то хорошее сделать. Не мешай мне. Я ещё и блинов с утра нажарю, и мою фирменную яичницу с помидорами сварганю.

На кухне, да и во всем доме чувствовалась заботливая рука хозяйки, мамы Павла. Вязанные крючком скатерти, милые вазочки, явно сшитые руками занавески и кухонные полотенца. Уютно и с любовью. Паша сказал, что почти год, как нет его матери, а они с отцом хранят в доме её тепло.

Пока Павел показывал ей дом, она пыталась разобраться внутри себя с этим невесть откуда взявшимся ощущением причастности к семье в чужом ей доме, заодно вспоминала квартиру и мать Германа. Она жила с ними семь лет, ну, пусть не жила, а посещала, но тепла от этого дома не чувствовала. У неё там почти не было своих вещей, не было уюта, всё было чужое и холодное, всё, кроме самого Геры, именно он и держал её там, только ради него она туда ездила. Если бы не он, то сама она ни минуты не осталась бы там, где ей всякий раз было не по себе. А тут, в этом доме, всё было словно по её заказу, как будто это она сама или её бабуля вязали салфеточки, расставляли горшки на окна, высаживая в них розовую герань, которая уже вовсю цвела и благоухала на весь дом.

– Какая герань красивая. Мама сажала?

– Да, мама очень любила цветы… Сейчас уже стемнело, а утром я тебе наш двор и сад покажу, конечно, сейчас уже не так, как при ней было, но мы с отцом стараемся сохранить её цветы. Вот тут будет твоя комната. – Он привёл её на второй этаж и отворил дверь в одну из двух спален.

– Вы с папой, конечно, большие молодцы. Ой, кстати, ты мне так и не рассказал, что ты ему про меня наговорил, и я не поняла, почему он так удивился, когда я вошла в дом.

– А, точно! Это смешная история. Сейчас расскажу. Отец мой – дальнобойщик. Ему уже почти шестьдесят, и он длинные маршруты старается не брать, ездит в основном в Москву или в Питер, а раньше на неделю мог уехать. Так вот, у него в машине, на торпеде, как принято у дальнобойщиков, изображение женщины. Кто кого прикрепляет. У друга отца – какая-то зарубежная фотомодель, у кого-то – жена, но это редко, а у отца была репродукция из журнала старого с картиной «Рождение Венеры» Боттичелли. Помнишь такую картину?