Книга Рожденная быть второй, страница 56 – Таша Муляр

– Ты знаешь, знаешь, как я тебя ненавижу?! Что ты меня все время учишь и контролируешь?! – Когда разговор заходил о ее благоразумии и прекращении отношений с другом брата, Василиса, словно дикая кошка, начинала отстаивать свое право на собственный выбор, и никакие доводы не работали. Игорек ее тогда усадил рядом – они как раз на велосипеде к морю поехали и Юстаса с собой взяли – и попытался в очередной раз высказать свое мнение.

– Вась, мне в армию через месяц или два уходить, я должен, будучи там, знать, что с тобой все в порядке. Ты же понимаешь, что Пашка – не твой герой. – Он чуть помолчал, подбирая слова. – Да вообще не герой, блин! Два года, ну вдумайся, целых два года! Зачем тебе два года ждать человека, который тебя не… – он осекся.

Василиса, поняв, куда он клонит, попыталась вскочить, но брат успел схватить за руку и усадить ее рядом с собой.

– Сядь и слушай меня: не знаю, когда мы еще вот так сможем поговорить.

Юстас, почуяв, что между ними что-то неладно, стал крутиться рядом – прямо пес-миротворец – и норовил лизнуть теплым шершавым языком то одного, то другого, потешно виляя хвостом и неуклюже наступая лапами им на ноги.

Василиса вспомнила, как она была маленькая, а Игорек таскал ее везде за собой, и Юстас их охранял… И таким теплом повеяло от этих воспоминаний, что она, вздохнув, села обратно рядом с братом на выброшенное морем, изъеденное временем и ветром дерево, ласково погладив постаревшего пса по лохматой челке.

– Ладно, слушаю, что там еще у тебя, – примирительно проворчала Василиса, положив руки на колени, как примерная ученица. – Выкладывай свою правду.

– Ну, смотри, сама попросила. – Игорь задумчиво смотрел вдаль.

Потом он ей долго рассказывал историю про Афган, и она никак не могла понять, к чему все это. Зачем ей знать про Мишку, оставшегося без глаза? Про то, как он получил это ранение и теперь, по сути, инвалид? Слушала внимательно, а про себя думала, что Игорек специально тему от Паши в сторону увел, чтобы потом, в конце, вернуться и сказать ей главное, для чего затеял этот разговор. Уж очень хорошо она знала брата.

– Ну так вот, Мишка рассказывал, что в один из дней – он тогда уже несколько месяцев там был, ну, понимаешь, где – разведка доложила, что мимо расположения их батальона должен пройти вражеский караван с оружием. Ночью весь батальон подняли по тревоге, сказали, что разведчики, которые пошли проверять информацию, попали в засаду, идет ночной бой, отстреливаются они… – Игорь достал из кармана брюк пачку сигарет и, не спеша, прикрывая ладонью пламя спички, прикурил сигарету. – Да, и смотри мне тут, не смей закурить, а то я вижу, как Наташка твоя уже втянулась в это дело, и тебя, поди, научит. Узнаю…

– Убьешь, я в курсе. – Василиса не смотрела на брата. Взгляд ее был устремлен в даль. Она слушала про мало знакомого ей – все-таки он был прилично старше и парень, – но, в общем-то, известного Мишу. История, которую рассказывал брат, никак не укладывалась в ее голове, не верилось, что это могло происходить с человеком, который учился с ней в одной школе и живет на соседней улице. Получалось, что, пока она росла, ходила в школу, гуляла с собакой, читала книги, спорила с родителями, пила и ела, в конце концов, вот такие простые Миши, чьи-то братья и сыновья, были в таком пекле, выполняли долг. А если ее Паша…