Книга Наперегонки с ветром, страница 47 – Таша Муляр

– Ты фотки нашла? Забавно! – Юра присел за стол, где были разложены его детские фотографии.

– Да, ты тут такой милый малыш! Чудо просто! Симпатяш! – Она вытащила фотографию с плюшевым медведем, где Юре было года три. – Вот, ну правда?

Юра на фото и Юра перед ней были одним и тем же мальчиком со смешной шевелюрой и добрыми смеющимися глазами. На миг она представила, как по их коридору бежит, топая ножками и протягивая к ней ручки, такой же маленький Юра, забирается к отцу на колени, обнимает за шею, притягивает к себе и целует, а она стоит рядом и плачет от умиления, глядя на то, как же они похожи, ее мужчины.

Картинка настолько ярко предстала перед ней, что она почти почувствовала дуновение ветерка, принесшего молочный запаха малыша. От сквозняка громко хлопнула дверь спальни, которую она забыла закрыть, малыш исчез, а слезы оказались настоящими.

– Ну что ты, малыш, ну иди ко мне… – Юра потянул ее за руку и усадил себе на колени. Одной рукой ласково обнял за талию, второй – бережно стирал слезы.

Она плакала все чаще и чаще. На днях он видел в окно, как она обходила стороной детскую площадку, хотя через нее идти к припаркованной машине было намного ближе, а еще отказывалась идти в гости, если там были дети.

Недавно он слышал, как она поругалась с подругой, которая не смогла встретиться с Василисой из-за того, что не с кем было оставить ребенка.

– Представляешь, все, черт их подери, сидят по домам со своими отпрысками, не с кем потусоваться сходить! – пожаловалась она ему, в сердцах швырнув на диван сотовый телефон.

– Так это здорово! У тебя есть я, ты не забыла? – ответил он ей тогда, сведя ее раздражение к шутке, а сам всерьез обеспокоился.

Сейчас же он рассматривал эти фотографии на столе, чувствовал ее горе и хотел, чтобы она улыбалась. Может, он не так хотел ребенка, как она, но он точно хотел видеть, как она улыбается. Именно в этот момент ее глаза вспыхивали тем светом, который он заметил в день их знакомства.

– Я знаю, что нам нужно сделать, – уверенно сказал он, глядя снизу вверх на ее переполненные слезами, покрасневшие глаза.

Она замерла, одновременно желая спросить и боясь услышать ответ, о котором она сама много лет думала, но уже давно приняла решение: нет, она не в состоянии это сделать. Как ему объяснить?

Из кухонного крана капала вода, метрономом отбивая их время до принятия важного решения или разрыва.

– Кран течет… – сказала она, протирая рукой глаза. – Нужно починить, – добавила, думая про себя о том, что ее уже починить нельзя, а все остальное – полумеры.

* * *

В тот день Василиса задержалась дома и приехала на склад чуть позже. Напряжение витало в воздухе, она хорошо чувствует такие моменты. Вроде все как обычно. Уже уехали продавцы, забрав свой товар, Рина с Люсей, стоя у стола Василисы, перебирали какие-то бумаги, обсуждая необходимые закупки на сегодня. В низком кресле у окна расположился Леонид – сидел, широко расставив ноги, в позе хозяина жизни и рассматривал свои ногти. Матвея не было, наверное, укладывает книги в машину, она видела ее рядом с офисом.

Заметив Василису, Люся толкнула Рину в бок:

– Пришла уже.

– Пришла? Ну, проходи-проходи. Жду тебя.

– Привет всем! Я предупредила Люсю, что задержусь сегодня, у нас все хорошо? – Мерзкий холодок выполз откуда-то изнутри под взглядом этих троих людей, картинка неожиданно проявилась, и она четко увидела их ненависть к себе на скривившихся в злобе недружелюбных лицах.