Книга Наперегонки с ветром, страница 23 – Таша Муляр

– А ты на саксофоне не играешь?

– На саксе? Конечно, играю! – улыбаясь, он подошел к ней и обхватил одной рукой за талию, другой за шею, прижал к себе, наклонился вместе с ней вперед, словно в танце, захватил ее губы своими и долго, смакуя, целовал ее.

– Ну как? Узнала мелодию? – тихо проговорил он, с трудом оторвавшись от нее. Взгляд его был затуманен желанием.

– Да, – ответила Лиса, выпрямилась, взяла его за руку и повела в спальню. – Пойдем на сцену! Ваш выход, маэстро! – кокетливо улыбаясь, проговорила она, снимая белоснежную блузку с большим вырезом на груди.

Еще запах, да, тот самый его аромат, который ей сейчас так нравится, – именно им и пахла квартира. Юра не курил, почти ничего не готовил сам, поэтому квартира пахла им, и ей это понравилось, как и он сам. А теперь тут она хозяйка. Интересно, как теперь пахнет их дом – так странно звучит это «их» – со стороны, когда ее аромат смешался с его и получилась какая-то новая удивительная композиция. Насколько она будет устойчивой и стабильной, покажет время.

* * *

Банка кофе все-таки нашлась.

Ну да, она же принесла тогда с работы три штуки, хорошо, что вспомнила, куда засунула. Лиса сидела на полу, около стеллажа в коридоре, где на нижнем ярусе приспособилась хранить кое-что из запасов. Полкой выше стояли какие-то старые обувные коробки, до которых она еще не добралась в своем желании навести везде порядок. Она отставила в сторону банку с кофе, приоткрыла крышку одной из коробок. Там были старые фото. Резкий запах старой бумаги и затхлости пахнул, накрыв волной чьих-то воспоминаний.

Чуть приоткрыв окно, Лиса сидела в полумраке ночной кухни, курила, выпуская дым на свободу. Прохладный воздух проникал в квартиру и ложился вокруг ее ног. Она поежилась, подвернула под себя левую ногу, пытаясь согреться. За пледом идти было лень, да и боялась потревожить Юру. Запахнув легкий шелковый халатик, она пила кофе и разглядывала фото из коробки.

На них был Юрочка лет пяти – в спущенных колготах, в руках – плюшевый медведь, с которым фотографировались в те годы, наверное, полстраны, поверх колгот – шорты, клетчатая рубашка и помочи.

– Как открытка. Хорошенький такой, – сказала она улыбающемуся с фотографии пятилетнему Юре. Погладила фото рукой, отложила в сторону, достала еще пачку, выложила на стол рядом с чашкой. Вспомнила дом бабы Нюры и пустой альбом, который она нашла, разгребая бесконечные завалы вещей по всем углам дома.

На улице громко засмеялась припозднившаяся парочка. Женщина кокетливо заливалась колокольчиком, мужчина, явно оправдываясь, басил ей что-то в ответ.

Лиса затянулась, медленно выпустила дым. Сделала маленький глоток кофе, задумчиво глядя в окно.

Как ее тогда угораздило? Она часто мысленно возвращалась к моменту своей первой близости с мужчиной. Интересно, все женщины так поступают или лишь некоторые? И наступает ли момент, когда ты перестаешь об этом думать? Что для этого должно в тебе произойти? Время, возраст, более яркие моменты или любовь, которая усмирит совесть?

* * *

Матвей был мужем хозяйки, на которую она тогда работала, ему было тридцать пять – старше Лисы на семнадцать лет. А теперь и муж старше нее. Может, это тоже оттуда идет? Так сказать, отголоски. Хуже всего то, что он был женат. Да, она переспала с чужим мужчиной. Да ладно бы переспала – она встречалась с ним почти год. За спиной у его жены, с которой дружила. И с этим теперь следовало жить. Хотя, может, и не следовало? Но как, как изъять из себя те воспоминания?