Книга Наперегонки с ветром, страница 19 – Таша Муляр

Не такой была Лиса – ее имя произвело на него отдельное неизгладимое впечатление. Это какой же смелостью и неординарностью нужно обладать, чтобы из Васьки, пройдя через многочисленные жизненные испытания, превратиться в Лису: модную, стильную, характерную, непостижимую. А ее путь в Москву и в свой бизнес, о котором она ему доверительно рассказывала по ночам, зачастую плача и прижимая к себе трубку телефона, вслушиваясь в его слова поддержки, – вот где зарождалась его любовь! При каждой встрече он узнавал ее заново. Это волновало, притягивало, удивляло.

Выслушав предложение стать его женой, она выдержала приличную паузу. Задумалась, отвела глаза в сторону, аккуратно вынув свою ладонь из-под его лапищи.

– Ты должен это знать сейчас, до того, как мы решим быть вместе, – произнесла она очень тихо. Глаза ее наполнились слезами, стали еще глубже и прозрачнее.

– Ты замужем? – Увидев ее слезы, он испытал такую жалость, что решил пошутить. Вышло неловко.

– Конечно, нет. Что ты такое говоришь? Разве я могла бы тогда быть тут, с тобой? – она удивленно посмотрела на него.

То, что он услышал, потрясло его. Как, как так могло случиться, что единственная женщина на свете, которая действительно была словно рождена, чтобы стать его половинкой, стать второй в их семейном альянсе, оказалась бесплодной? Он мучил ее. Пытался определить врачебную ошибку. Водил ее к коллегам, обследовал, искал истинную причину, давая ей и себе надежду. За это время все больше привязывался к ней, влюблялся и уже не представлял себе жизни без этих синих глаз, на дне которых покоилось его счастье.

Когда же им однозначно подтвердили, что детей у Лисы быть не может, он повторил свое предложение. Сказал, что хочет быть только с ней – в горе и радости, до самой смерти. А с детьми? С детьми решим. Есть на свете наши дети, и мы их найдем. Он так уверенно это сказал, что и сам поверил. Просто Юрий Петрович понимал, что хочет засыпать и, что гораздо ценнее, просыпаться с этой женщиной, смотреть в ее глаза, вдыхать абрикосовый аромат ее волос, дышать с ней одним воздухом, несмотря на все препятствия и сомнения.

Он представил ее родителям. Мать пыталась ему что-то возразить, но, сам себе удивляясь, он резко поставил ее на место – первый раз в жизни:

– Не смей! Она моя жена, и это решено. Прошу любить и принимать нас. Иначе ты потеряешь сына.

Марья Леоновна одновременно удивилась, восхитилась и… заинтересовалась личностью невестки, которая смогла так повлиять на ее сына, что он в свои сорок наконец-то повзрослел. Про бесплодие Лисы он ничего никому не сообщил, так что родители приняли его брак и стали жить в ожидании внуков.

Свадьбу сыграли тихую, камерную, для своих. У него свидетелем был тот самый Иван из хирургического, сыгравший судьбоносную роль для этого брака, а у Лисы – ее правая рука на работе, Елена Викторовна. Они встретились в ЗАГСе, расписались и тихо отметили событие вчетвером в ресторане. Потом сообщили о факте росписи его и ее родителям. Он поначалу удивился, что молодая девушка, первый раз выходя замуж, не хочет пышной свадьбы, а потом подумал и решил, что, может быть, это и к лучшему.

Она переехала из своей съемной квартиры к нему в двушку на Ленинский. Квартира была его уже лет десять. До этого принадлежала какой-то престарелой одинокой приятельнице Марьи Леоновны, за которой та ухаживала несколько лет до ее кончины. Он сам довел жилье до ума, обустроил все по своему вкусу. До работы было недалеко, район прекрасный. Ну а теперь и жену сюда привел. Все как у людей.