Книга Наперегонки с ветром, страница 17 – Таша Муляр

Решила и сделала. Когда Юре исполнилось пятнадцать лет, они уже жили в столице.

Восхищаясь матерью, ее способностью воплощать в жизнь все задуманное, он с детства думал о том, что ему нужна именно такая жена: красивая, умная, надежная, хорошая хозяйка и мать.

При этом Юра часто страдал от одиночества, взрослея в семье, где та самая «красивая, умная, надежная и хозяйственная» мама постоянно отсутствовала, будучи вечно занятой реализацией своих очередных фантазий, а отец вроде и был, но витал в околонаучных мирах.

Юре абсолютно не с кем было разделить свои мысли, некому доверить чувства. В детстве он завидовал соседским ребятишкам из многодетной семьи: они всегда были вместе – и просил у родителей братика или сестричку. Когда подрос, решил, что ему уже никто не нужен, но у него самого обязательно будет несколько детей.

Хотелось, чтобы у него была деятельная жена и много детей, чтобы они ждали его, собирались все за одним столом вечерами, рассказывали о том, как прошел день, делились радостями и печалями, а он, уставший после трудового дня, сидел бы во главе этого стола и любовался ими. Жена при этом должна была непременно работать: ему казалось, что женщина, сидящая дома, обязательно обабится, перестанет быть интересной. А кто же будет с детьми? А бабушка с дедушкой на что? Хотя об этом можно было бы подумать позже, когда все уже воплотится – в детали своих фантазий он не углублялся. Все как-то разрешится.

Когда Юра подрос, оказался в Москве, вначале – в элитной гимназии, куда его пристроила мать, потом в меде: «Врач – хорошо оплачиваемая и востребованная профессия интеллигенции, учись, сынок!». Начав встречаться с девушками, он пытался как-то озвучить свои мысли о семье, но понимания не встретил, да и просто не нашел ту, которая бы на душу легла и достойна была, которую одобрила бы Марья Леоновна, и та, за которую он хотел бы бороться и держаться.

В тот момент своей жизни, прохаживаясь по бортику бассейна с морской водой, в свои слишком разумные и размеренные сорок, он уже меньше всего на свете рассчитывал встретить ее – женщину своей мечты.

– Девушка, вам помочь? Вы что-то потеряли?

Минут десять он стоял и с удивлением наблюдал за русалкой, которая с завидным упорством ныряла под воду, погружалась на дно, шаря по нему рукой, выныривала и погружалась снова. Был поздний вечер, бассейн уже скоро закрывался, все бесконечные тетушки и бабушки, которые приходили на аквааэробику, давно разошлись, устав от разговоров в раздевалке и унося по домам свои накупавшиеся тела. Свет притушили, готовясь к закрытию смены и дезинфекции бассейна. Юра сегодня припозднился и договорился с тренером, что его пустят поплавать в одиночестве. А тут поистине русалка. Туда-сюда, туда-сюда, через весь бассейн, как кладоискатель, неутомимая и плавает так хорошо, будто родилась в воде.

– Ой, нет, то есть да! – девушка подплыла к нему. Встала в воде, которая доходила ей почти до плеч и зрительно увеличивала аппетитную грудь и округлые бедра через линзу синей толщи на фоне голубого кафеля. Он смотрел на нее сверху и видел лишь ее невероятные сапфировые глаза на загорелом лице с высокими скулами, точеным носиком и волевым подбородком. Но глаза! Нечто подобное, сияющее, он встречал только раз в жизни, когда ездил в Индию и их водили на экскурсию в какой-то музей с древними сокровищами. Там были такие же сияющие сапфиры, ровно того же оттенка, глубины и сияния. Вначале он подумал, что это лишь эффект отражения света от водной глади бассейна, игра света и тени в сочетании с ее красной плавательной шапочкой, но девушка еще раз пристально посмотрела на него, словно примериваясь, можно ли ему довериться и правда попросить помощи, и он увидел, что глаза ее действительно магическим образом светились и мерцали тем самым богатым бархатным оттенком фиалкового синего.