Книга Наперегонки с ветром, страница 150 – Таша Муляр

Пара скрылась за поворотом. Двор опустел. Скоро вернется из школы Егор, и нужно будет вести его на водное поло. Капкейки для декорирования должны были остыть, крем она приготовила заранее, обед у нее тоже готов. Она прошла к себе в комнату и села за компьютер, решив, что чуть поработает с документами и книгой рецептов, которую она начала писать, чтобы не терять все свои фантазийные наработки. Она отрабатывала технологию пряников и капкейков, планируя предложить их школам и организациям к Новому году в качестве корпоративных подарков.

– Да, вот уже и две тысячи четырнадцатый на пороге…

Спальня получилась такая же аккуратная, как и вся квартира. Белые обои в мелкий милый цветочек так напоминали ей беленые стены их дома в станице, только ее девичья комната была в два раза больше, хотя сейчас места ей хватало. Она поставила себе двуспальную кровать. Раздумывала, не купить ли диван, тем самым сэкономив пространство девятиметровой спальни, но все-таки выбрала кровать – не всю же жизнь ей одной спать.

Сама по себе эта мысль была прорывом ее сознания. Она, когда так подумала, сама себе удивилась: «Вот тебе и хваленое ”не хочу замуж“». Кровать заняла всю комнату. Осталось место лишь для комода с одной стороны, куда она сложила свои вещи, и махонькой тумбочки у окна. Там лежала ее совсем маленькая коллекция украшений – ну как-то не носила она бижутерию, а на золото никогда денег не было, так и путешествует с ней по жизни синяя коробочка от кольца и браслета, подаренных ей родителями на шестнадцать лет. За годы туда добавилась пара колец, купленных ей Юрой, обручальное кольцо, которое она после развода года два носила, а потом все-таки сняла – что ж я ношу кольцо чужого мужа? – пара цепочек и крестик, который ей дали при крещении.

Крестила ее баба Сима втайне от матери и отца. Это она ей уже взрослой рассказала и отдала крестик, лет пятнадцать назад. Успела перед смертью. Почему раньше об этом речь не заходила? Теперь не у кого спросить, а тогда она и сама как-то смутилась, опешила, не готова была, да и не понимала, насколько это важно. Торопливо взяла из бабушкиных рук и в карман сумки сунула.

Мать с отцом были в партии и никак не могли крестить детей, а уж когда все в стране разорилось и поменялось, тут уже о крестике и вспомнили.

Так и она сейчас, когда почти разорилась и совершенно поменялась, вспомнила о простом латунном крестике на дне своей потертой, некогда синей коробочки. Стала часто перед сном его доставать, держать в руках и, сидя на краю постели, смотреть на небо, прося, чтобы Господь помог ей, своими словами – молитв она так никаких и не выучила, говорила как умела, как чувствовала. В чем заключалась помощь, она и сама толком не могла сформулировать. Просить денег, чтобы позакрывать бесконечные кредиты, она не могла: неправильно это, у Бога деньги просить, у него своих дел хватает, а тут она. Просить мужа? Лиса до конца не могла внутри себя решить, действительно ли она хочет мужа. Когда женщина или мужчина живут одни длительное время, то кажется, что это лучший вариант. Лиса привыкла быть одна. Только вот Егор… Сын тянулся к мужчинам. Он буквально боготворил тренера по поло, хоть и собрался бросать секцию, ссылаясь на то, что ему никогда не достигнуть уровня наставника и тот им всегда недоволен. Стал ходить на дополнительные занятия по робототехнике именно потому, что там был преподаватель-мужчина и сыну было с ним интересно. Может быть, этого и достаточно?