Книга Уроки во грехе, страница 69 – Пэм Гудвин

Дверь отворилась, и Магнус высунулся в коридор.

– Мы тебя ждем.

До этого я не знала, зачем именно меня попросили здесь ждать. Я просто хотела, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

Пройдя вслед за ним в класс, я заметила рыжую, сидящую в первом ряду. По ее бледному лицу струились слезы. Она прижала подбородок к груди и с силой сжала пальцами колени.

Мужчина и женщина в возрасте, скорее всего ее родители, стояли чуть поодаль и настороженно смотрели на меня.

– Элис, – Магнус заложил руки за спину, расставив ноги.

Смотреть на него было для меня сладкой пыткой. Захватывающей, болезненной и непреодолимой.

Элис встала и неохотно перевела на меня взгляд.

– Привет, Тинсли. Я, ну… – Ее голос задрожал, и она мельком взглянула на Магнуса, а потом снова повернулась ко мне. – Мое злобное поведение и желчное отношение к тебе непростительны. Мне жаль, что я причинила тебе боль, и единственное, о чем я смогу думать, отбывая сто часов общественных работ, это о твоих чувствах.

Ого! Это было… Нечто. Она произнесла свою речь ровным тоном, со взрослыми интонациями – и, похоже, это была работа Магнуса.

Даже если она не чувствовала того, о чем говорила, мне все равно было приятно. В дополнение к тому, что ее исключили, Магнус добавил ей кое-что крайне жестокое. Сто часов общественных работ? Боже правый, да он настоящий садист.

Он отступил к своему столу, сел на край и, опустив голову, исподлобья не отрываясь смотрел на меня.

Извинительно улыбнувшись, мать Элис выпроводила ее из класса. Когда они уже были в другом конце коридора, ко мне подошел отец Элис.

– Мисс Константин, – смущаясь, потупившись, он провел рукой по лысой голове. – Я хочу прояснить одну вещь. Я ни за что не пошел бы против вашей матери. Кэролайн Константин заслуживает всяческого почтения. И я ее уважаю, и понимаю, что она будет заступаться за своих дочерей. Так что если вы решите воздать по заслугам…

– Не стоит. Я не собираюсь ей об этом рассказывать. Ни я, ни отец Магнус.

– Нет? – Мужчина поднял взгляд широко раскрытых полных надежды глаз. Потом он повернулся, глядя на Магнуса, что стоял с равнодушным нечитаемым выражением лица.

– Нет. И он не скажет. Не имеет никакого смысла ее в это втягивать, – я вздохнула. – Просто… идите.

– Спасибо. – Мужчина ушел, закрыв за собой дверь.

– Ненавижу, когда люди так делают. – Я поставила руки на бедра. – Моя семья может быть высокомерной и заносчивой, но мы точно не мафиозный клан.

– Точно?

Не знаю. Возможно, мы были похожи на семейную группировку. Но крайне уважаемую и почитаемую. И мы уж куда более осторожно относились к кровопролитию.

Честно говоря, я не знала и половины из того, чем занята моя семья. Как и большинство моих братьев и сестер, меня не посвящали в детали. Только два брата, Винни и Перри, работали в семейном бизнесе. И когда я спрашивала подробности, меня пичкали враньем. Все криминальные делишки были скрыты за дымовой завесой. И деньгами. Огромной гребаной горой денег. Моя семья владела половиной Нью-Йорка.

– Мы не итальянцы, так что… – я моргнула.

На его лице ничего не отразилось.

– Иди, ты свободна на сегодня.

– О! – я посмотрела на дверь. – Никаких наказаний. Никаких опоссумов. И чем прикажете заняться?

Он слегка наклонил голову, изучая меня своим таинственным взглядом.