Книга Мрачные ноты, страница 152 – Пэм Гудвин

Эмерик опускается на корточки, оказываясь между моих ног. Его пальцы скользят вниз по моей шее.

– Копрофилия.

– Коп… Что?

– Фекалии. Испражнения. Это абсолютное ограничение.

– Боже, и людям такое нравится?

– Да. – Он пытается сдержать нервную улыбку и побеждает, поджимая губы. – А еще зоофилия. Тоже табу.

Я нервно сглатываю.

– Откуда это в твоей голове?

– Ты еще спрашиваешь?

На моем лице расцветает улыбка. Он настолько раскрепощен и развратен, и, черт подери, мне это нравится.

– Ну, я хотя бы могу быть спокойна, что ты не воспользуешься бедняжкой Шубертом в своих интересах.

Он морщится в отвращении.

– И ты еще спрашиваешь, что творится в моей голове?

– Не я подняла эту тему.

Его руки ложатся мне на талию, и он поглаживает большими пальцами выпирающие тазовые косточки.

– И никакого секса с другими. Никогда. Ты принадлежишь мне, а я – тебе. Это самое строгое ограничение.

– То есть ты скорее предпочтешь, чтобы я испражнялась на тебя, нежели имела связь с другим мужчиной?

– Да. – Его пристальный взгляд прожигает меня, синие глубины превращаются в льдинки, а тон становится резче. – Если другой мужчина хотя бы прикоснется к тебе, я за себя не ручаюсь. Помни об этом.

– Хорошо, – отвечаю я шепотом.

Эмерик поднимается на ноги и медленно расстегивает пуговицы жилета, одну за одной, лаская мое тело обжигающим взглядом.

– Потрогай себя.

Раздвинув ноги, я опускаю руку между бедер. Его жилет падает на пол, а мои соски напрягаются от внезапного возбуждения.

Эмерик избавляется от галстука и так же не спеша расстегивает рубашку, похоже упиваясь видом моего обнаженного тела. Он слегка наклоняет голову и приоткрывает рот, наблюдая за манипуляциями моих пальцев вокруг клитора.

Я нежно поглаживаю себя, видя, как он наблюдает за мной, и мой пульс растекается по венам в ритмах легато.

Он стягивает рубашку, обнажая рельефные бицепсы, мускулистую грудь и накачанный пресс. Затем наклоняется, по-прежнему не сводя с меня глаз, чтобы разуться и избавиться от носков.

– Ляг на спину и раздвинь ноги.

Я продвигаюсь к центру кровати, ложусь на бок и провожу пальцами по влажным складочкам. Мои чувственные прикосновения и интенсивность его взгляда разжигают во мне обжигающее пламя. Я уже полностью настроена для него, в полной гармонии с его дыханием и едва заметной дрожью в руках. Я уже привыкла получать сексуальное наслаждение в его присутствии, и вера в то, что он никогда меня не подведет, только усиливает все ощущения.

Одним движением он расстегивает ремень, брюки, а затем сбрасывает с себя всю оставшуюся одежду. Мне доводилось видеть его накачанное тело по частям, но я никогда не видела его полностью обнаженным. Святые небеса, его вид можно считать новым определением слова «качок».

Его член устремлен вверх, возвышаясь над мощными бедрами. Он не касается своего налитого ствола, даже не обращает на него внимания, а лишь медленно приближается ко мне, впиваясь в меня взглядом и излучая сосредоточенность.

Эмерик берет меня за лодыжку и разворачивает мое тело на матрасе так, что моя голова оказывается у изголовья кровати. Остановившись у изножья, он замирает, а затем подается вперед.

Когда его колено продавливает матрас, мое сердце екает. От хищного взгляда Эмерика у меня перехватывает дыхание. Он подползает ко мне на четвереньках, крадучись, и нависает надо мной, обхватив мои бедра своими.