Книга Курс 1. Ноябрь, страница 6 – Гарри Фокс

Существо сделало тяжёлый, скрипучий шаг, затем ещё один. Оно подошло к дальнему концу зала, где на полумрачном пьедестале возвышалась гигантская статуя. Это был енот, но искажённый до кошмарного вида. Его морда была вытянута в демонической усмешке, клыки обнажены. За спиной, вместо пушистого хвоста, простирались огромные, кожистые крылья, как у падшего ангела, ободранные и пронизанные жилами. Вся статуя, казалось, была высечена из чёрного базальта, но на ощупь она, вероятно, была тёплой и пульсирующей.

Рядом со статуей, в клубах теней, материализовались две фигуры. Эля, с надутым лицом и скрещёнными на груди руками. И за её спиной — тот самый Рыцарь в латах, у которого вместо головы в воротнике доспеха пылало ядовито-зелёное пламя.

— Ты провалилась, — раздался голос. Он исходил не из «пасти» корневого медведя, а будто бы из самого воздуха, низкий и скрипучий, как трущиеся друг о друга ветви.

— Да заткнись ты уже, Бальтазар, — фыркнула Эля, не глядя на существо. — Он сам пришёл! Его привёл Хранитель! Это не моя вина!

— Вы снова ругаетесь, дети мои? — раздался новый голос. Он был женским, мягким, бархатным, и от этого звука по спине пробежали мурашки.

Из-за массивного подножия статуи вышла женщина. Она была одета в облегающее платье глубокого багрового цвета, отороченное чёрным мехом. На плечах лежал широкий капюшон, скрывавший её лицо. Онадвигалась бесшумно, её походка была плавной и гипнотической, выдавая идеальное владение каждым мускулом. Остановившись, она медленно сбросила капюшон.

Под ним открылось лице неземной, холодной красоты с правильными, острыми чертами. Кожа была бледной, как фарфор, а волосы — цвета воронова крыла, ниспадающие тяжёлыми волнами. Но больше всего поражали глаза. Они были цвета жидкого янтаря — прозрачные, золотистые и абсолютно бездонные. В них не читалось никакой эмоции, лишь спокойная, всевидящая мощь.

— Матрона, — почти одновременно, с лёгким, почти незаметным поклоном головы, произнесли Эля и корневое существо — Бальтазар.

Женщина — Матрона — медленно провела янтарным взглядом по ним.

— А где остальные Архиепископы? — спросила она тем же мягким тоном, в котором, однако, чувствовался холод.

Голос Бальтазара снова заполнил зал, исходя от его массивной формы:

— Они выполняют прямые поручения Архонтов, матрона. Расширяют влияние в столичных домах, сеют зёрна сомнения и готовят почву.

Матрона кивнула, будто это было само собой разумеющимся. Она подошла к статуе демонического енота и ласково провела пальцами по резному когтю на его лапе.

— Хорошо, Бальтазар. Чем вы меня сегодня порадуете? Какими новостями, кроме провала моей маленькой жрицы? — её взгляд скользнул к Эле, и та невольно съёжилась.

Бальтазар издал низкий, похожий на скрип старого дерева, гул, и его корневая «голова» медленно повернулась к Эле. Безликие угольки-глаза будто бы сузились.

— Матрона, — робко, но настойчиво начала Эля, сделав шаг вперёд. — Есть… есть и хорошие новости.

Матрона медленно подняла бровь. Её янтарные глаза, холодные и невыразительные, уставились на девушку.

— Какие же, дитя моё? — её мягкий голос прозвучал почти с сожалением. — Ни одна душа в этом году не попала в твой карман времени. Значит, ты по-прежнему остаёшься самой слабой из всех Архиепископов. Не ты ли клялась мне, что достигнешь величия, подобного моему, в скором времени?