Книга Курс 1. Ноябрь, страница 165 – Гарри Фокс

Время в роскошной клетке текло густо и тягуче, как остывающий мёд. Я стоял у окна, опираясь ладонями о холодный мраморный подоконник, и смотрел, как внизу, в императорском саду, методично, как муравьи, трудились рабочие. Они вывозили телеги с чёрным, обезвоженным хламом — останками корней, — и засыпали воронки свежей землёй. Жизнь возвращалась в свои русла, зализывала раны. А я оставался здесь, в этом идеальном, душном аквариуме, где даже воздух казался профильтрованным через политическую целесообразность.

Тихий стук в дверь вырвал меня из созерцания. Не грубый, но и не робкий — точный, отлаженный.

— Войдите.

Дверь открылась беззвучно, и в неё скользнула Оливия. Она несла поднос. Запах добрался до меня первым — густой, наваристый бульон, тёплый хлеб. Простая, почти солдатская еда после вчерашнего пиршества ужаса. Идеально.

— Господин, — она поставила поднос на низкий столик у камина, где уже давно плясали ненужные, декоративные огни. Её движения были привычно чёткими, но в уголках глаз залегла глубокая усталость, та же, что и у всех выживших.

Я отлип от окна и медленно подошёл, опускаясь в кресло.

— Что слышно? — спросил я, отламывая кусок хлеба. Он был ещё тёплым, и это маленькое утешение странным образом ранило.

Оливия, поправляя уже безупречную скатерть, на секунду замерла. Её взгляд скользнул к двери, потом вернулся ко мне.

— Город приходит в себя, — начала она тихо, почти шёпотом, хотя кроме нас в комнате никого не было. — Работы много. Погибших… погибших много. Но баррикады устояли. Благодаря вмешательству флотилии герцога Блада удалось отбить основные атаки и локализовать угрозу с воздуха до того, как…

Она запнулась, подбирая слова.

— Продолжай. — настаивал я, макая хлеб в бульон. Вкус был насыщенным, реальным, и это помогало держаться.

— Пока что ведутся следственные действия, — ещё больше понизила голос Оливия. — Есть… подозрения. Что один из членов Тайного Совета аристократов мог быть под влиянием или даже содействовал культистам. Возможно, невольно, через родственные связи или долги. Расследование идёт строго конфиденциально.

Я кивнул, прожевывая. Всё как обычно. Нашли мелкую сошку. Крайнего. Архитекторы, как всегда, в тени.

— А насчёт меня?

Оливия глубоко вздохнула. Это был непросто вдох, а целое признание в беспомощности. Звук, в котором слышалось напряжение всех прошедших часов, проведённых между кабинетами сильных мира сего и этой комнатой.

— Насчёт этого… мне ничего не известно, господин. Решение будет принимать лично император и Тайный Совет. Меня не ставят в известность.

— Понятно, — сказал я, и мои собственные слова прозвучали удивительно спокойно. — Спасибо за заботу, Оливия.

Она попыталась улыбнуться, но получилось лишь лёгкое, усталое движение губ.

— Пожалуйста, господин. Что-нибудь ещё хотите?

Я отставил тарелку, чувствуя, как сытость наваливается тяжёлым, но пустым грузом.

— Только узнать о своей дальнейшей судьбе. Но, кажется, здесь даже ты бессильна. — Я посмотрел на неё. — Ты же знаешь, Оливия, что моя сила… она из той же оперы, что и этот культ? Древняя, хтоническая. Что я, по сути, мог бы быть их иконой.

Она не отводила глаз. Не моргнула.

— Да, знаю.

— И не боишься меня?

— Нет, — её ответ прозвучал мгновенно, твёрдо и как-то по-домашнему просто. — Не боюсь.