Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
– Это понятно. Шульц не сомневался, что его вычислят, ведь ребята во дворе видели, как он приехал на «Трабанте», а потом поднялся в дом. Вот он и придумал легенду с мужчиной в плаще, чтобы как-то вывести из-под удара себя и Шменкель. Но кто взял документы из папки Крафта? Вот в чем вопрос! Как следует из всего сказанного, ни Шульц, ни Шменкель о них ничего не знали, да и бумаги эти были им без надобности.Если им верить, то так и получается? – Ну да. Только ведь Шульц, пусть и по неосторожности, убил человека, а Шменкель, будучи медработником, повела себя, по меньшей мере, странно, если не сказать преступно, ведь никто из них и не подумал позвонить в «Скорую помощь» и в народную полицию. – Думаю, они оба понимают, что за содеянное придется отвечать по закону. Ты все правильно говоришь, Эдик. Но где бумаги, о которых Крафт сообщил по телефону, он ведь собирался их принести на встречу с тобой? – Да. Они пропали. – Откуда у Крафта появились эти бумаги и куда они пропали? – Надеюсь, что очень скоро смогу ответить на ваш вопрос. – Иначе мы концов в этом деле не найдем. – Будем работать. На следующий день дополнительные осмотры квартиры и машины Шменкель, а также флигеля Шульца, которые вместе с немецкими коллегами провел и Пахомов, ничего не дали. Зоя Ивановна ждала его в кафе, что находилось в парке на Лорелейштрассе. Он пришел и сообщил, что поиски не увенчались успехом. Будто ожидая такого исхода, Воскресенская сказала: – Нужно прощупать плащ, который был на Шменкель. – Смотрели, ничего нет. – Эдик, у некоторых немецких плащей в воротниках имеются специальные картонные подкладки. Если их аккуратно распороть надвое, то между ними можно заложить небольшой клочок бумаги, который на ощупь не обнаруживается. Ты сам его смотрел? – Сам нет, но думаю, это возможно сделать, – взглянул на часы Пахомов. – Если б еще с часик… – Иди, работай, Эдик. Лорелейштрассе – одно из моих любимых местечек в Берлине. Я прогуляюсь, а потом вернусь сюда и с удовольствием выпью еще чашку кофе. – Я быстро, Зоя Ивановна. – Работай. Через час Эдик принес бумагу с фамилиями. Оригинал, который был найден в подкладке, остался у немецких друзей, но Пахомов выписал себе в блокнот все, что там было, и теперь показал Воскресенской. – Этого не может быть! – заключила она, после того как взглянула на фамилии внедренных в Восточную Германию агентов ЦРУ и двух работников аппарата правительства ГДР, которые поддерживали связь с деятелями Западного Берлина. Ты-то сам что думаешь, Эдик? – Пока не готов ответить. Мне надо в посольство, Зоя Ивановна. – Поезжай, вечером встретимся дома. – Воскресенская заказала еще чашечку кофе. Вскоре официант принес ароматный с дымком напиток. Она сделала маленький глоток изадумалась. Черный кофе без сахара здорово бодрит. Альфред Рихер остановил свой «Мерседес-Бенц» на обочине, достал из перчаточного ящика термос-кружку и, открутив крышку, сделал два небольших глотка горьковатого напитка. 1979 год. 17 ноября. Вюрцбург, северо-запад Баварии Он был в пути около сорока минут. Гнал машину по лесистой местности, миновал пять небольших деревень, проехал около тридцати километров по главной магистрали и, наконец, свернув с нее на дорогу, ведущую в сторону границы с ГДР, остановился на обочине. Обжигая горло, Альфред Рихер делал глоток за глотком, обретая уверенность от вкуса и запаха кофе. В кармане у него лежало удостоверение сотрудника федеральной миграционной службы ФРГ. В нем же имелась приписка – всем службам оказывать содействие предъявителю сего документа. И это тоже внушало ему уверенность. Поэтому, когда через два с половиной километра «Мерседес-Бенц» остановил западногерманский патруль, он спокойно отдал им свою книжечку. Покуда один патрульный скрупулезно изучал удостоверение, второй подошел и спросил: |