Книга Баронесса из ОГПУ, страница 34 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Согласен. Казутина будет со своим удостоверением?

– Естественно.

– Ну, все это хорошо. Хотел бы уточнить насчет радиоуправляемой мины, которую предполагалось задействовать. Ее нет. Я правильно понял?

– Да. По первоначальной версии было задумано взорвать состав на станции в тупике, подложив радиоуправляемую бомбу – экспериментальную разработку большевиков, – подав на нужной волне радиосигнал из рубки буксира, стоящего на приколе у Сунгарийского речного причала. Предполагали это сделать для пущей «достоверности», что это дело рук красных. Но, в связи со смещением сроков, ее подвезти не успеют. К тому же после недавней «чистки» в рядах пограничной стражи у нас там возникли некоторые проблемы. Так что лучше использовать обычные бомбы с часовыми механизмами. Так надежнее.

– В операции, кроме пятерки русских, будут задействованы, как вы поняли, брат и сестра Линь.

– Зачем эти китайцы?.. Давайте поставим часы на пару минут раньше, те немного отойдут и – жахнет!

– Может, хватит самодеятельности? Китайцы работают с гарантией. Их предложили японцы. Не будем усложнять отношения. Пусть брат с сестрой «зачистят концы» – ликвидируют посредников и тех двоих – из КВЖД и Нефтесиндиката. Вы же не вычислили предателя в вашей группе? Считайте, что передали инициативу японцам.

– Согласен, – хмуро произнес Хольмст. Он никак не мог привыкнуть к мысли, что его помощник теперь говорит с ним с позиции хозяина, да еще паровозной топкой грозит. Александр Артурович почему-то вспомнил, как вчера, за день до начала операции, с ним встретился китаец Шен – представитель японских спецслужб, осуществляющий их связь с руководством «Братства». Он спросил, как идет подготовка к акции. Нет ли каких изменений? Готовы ли к делу Казутина с Перовым? Хольмст ответил, что Перов подготовлен, идет доводка Казутиной, и ни словом не обмолвился о разговоре с Чухонцевым и о том, что им принято решение начать операцию раньше намеченного срока. Агент Шен одобрительно кивнул, учуяв довольно сильный запах алкоголя, исходивший от Александра Артуровича. Тот, поняв это, достаточно убедительно соврал, мол, принял стаканчик настойки, как лекарственное средство. При этом он так расхвалил умение китайцев достигать максимальных результатов простейшими способами, что агент Шен остался вполне удовлетворенным ответом и откланялся.

Александр Артурович задумался – значит, вчера еще японцы не знали о его решении? И их связной Шен не был в курсе изменений. Им донесли сегодня? Хм. Что ж Василевцев так не оперативно сработал? Напился и уснул? А если этот Шен знал и приехал прощупать его, Хольмста, как тот себя поведет, – мысленно подвел черту Хольмст. – Ждать – значит обречь операцию на провал. И впрямь до паровозной топки недолго. Происходят непонятные вещи! Ощущение такое, что кругом засели враги и предатели. Уже и не знаешь, кто тебе воткнет нож в спину. Может, этот Шен, который выспрашивал все, что-то вынюхивал, как собака. Или тот же Василевцев. Куда уж как казался верным человеком. Ан, поди ж ты, японский агент! Но если так, тогда кто большевистский шпион? Кто? Ну не Казутина же там главная? Жидковата она для такого, да и объявилась здесь недавно. Нет! Настоящий шпион – тот, кто сдал гэпэушникам две подготовленные группы, засланные для диверсий во Владивосток и Благовещенск.Серьезный враг. Где Чухонцев? Пусть ответит!.. Нет, не ответит он. И ждать нельзя – смерти подобно. Взрывать надо. И взрывать – сегодня! Вчера было рано, а завтра будет поздно! – Александру Артуровичу понравилась эта мысль – «вчера было рано, а завтра будет поздно». Ему показалось, что нечто подобное он где-то, кажется, уже слышал. Но вот где и от кого?..