Книга Агент, переигравший Абвер, страница 36 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Жора чувствовал свою вину и не старался оправдаться перед Гоар. Конечно, случившееся тогда, сейчас, по прошествии времени, виделось немного иначе. И намерение подстраховать отход ребят, если это потребуется, выглядело теперь неоправданным риском. Стоило ли об этом говорить? Наверное, нет. Гоар была совершенно права. Даже в момент наивысшего риска нельзя подставляться, подвергая опасности общее дело. Примерно о том же, только немногим ранее, состоялся разговор в полпредстве, с Агаянцем. Иван Иванович после небольшой нотации, удостоверившись, что разговор пошел Жоре впрок, перешел к следующему пункту своей беседы:

– Амир, ты как относишься к нашим союзникам, англичанам?

Жора посмотрел в глаза Агаянцу, в которых блеснула хитринка.

– К нашим союзникам отношусь положительно. Они же наши союзники. Как же иначе?

– Молодец. Правильно рассуждаешь. А как ты думаешь, наши союзники относятся к нам так же?

– Точно не знаю, но думаю, они относятся к нам получше, чем немцы.

Агаянц рассмеялся:

– Ну ты сказал, конечно!

Жора улыбнулся:

– Говорю, как думаю.

– Рассмешил. Ладно, не буду ходить вокруг да около. Наши союзники, я имею в виду англичан, открыли в Тегеране разведшколу, которая работает под вывеской любительского молодежного радиоклуба и радиомастерской одновременно. Ее курсанты по ускоренной программе готовятся к заброске в Советский Союз. Для проведения подрывной и диверсионной работы. Не слыхал про такую школу?

– Нет.

– А она есть. Причем действует в зоне нашего влияния в Тегеране. Такие вот они, союзники. Мастера работать против нас и, заметь, у нас же под носом. Теперь, к чему я клоню. Тебе надо стать одним из курсантов этой разведшколы. Вернее, не «одним», а лучшим из них. Постарайся примелькаться хозяевам, войти в доверие и внедриться в нее. Времени у нас в обрез. – Агаянц отошел к окну, постоял, вернулся к Жоре и продолжил: – Ты – сын фабриканта. Помни о том. Для тебя ненавидеть Советский Союз, Сталина – это естественно. Но… не переусердствуй. Они тебя, разумеется, будут проверять, так что мотивы твоих действий должны быть им понятны и аргументированны. Подумай над этим.

– Легко сказать.

– Никто не говорит, что легко. Но это сделать надо.

– Я постараюсь.

– Не сомневаюсь, что у тебя получится.

На следующий после этого разговора день Жора собрал ребят. Вкратце передав суть беседы с Агаянцем, он поставил задачу перед своей группой. А именно, взять под наблюдение «радиоклуб» и тех, кто в него заходит.

– Мы должны знать всех посетителей и собрать максимум данных о них: имена, фамилии, составить словесные портреты, – сказал он тихим уверенным голосом.

– У нас ведь есть фотоаппарат, – вставил слово кто-то из ребят. – Можно сделать снимки.

– Правильно. И это тоже. Мы должны собрать, повторяю, максимально возможную и полную информацию о каждом из курсантов: возраст, профессия, увлечения, социальное положение, данные о родственниках и так далее. Помните, что каждый из них – вражеский агент, а это – взрывы и разрушения в городах, смерть среди мирного населения, диверсии на жизненно важных объектах и военных сооружениях. Нельзя упустить ни одного. Времени на раскачку у нас нет. Дорог каждый час.

Утром, когда солнечные лучи жалили не так больно, как днем, а уличные тени не заползли еще на стены домов, Жора с неисправным приемником в руках постучался в дверь радиоклуба. Хозяином его был англичанин, которого все звали Лесли. Он сразу же обратил внимание на хорошо одетого, воспитанного, спортивного телосложения, коммуникабельного юношу. Через неделю Лесли, если б его спросили, мог рассказать о Жоре много чего интересного, что выудил из разговоров с ним. Молодой человек интересуется радиоделом, хотел бы научиться чинить приемники. Главное, что не могло не нравиться англичанину – Жора был сыном состоятельного, уважаемого в Тегеране фабриканта. И то, что парень не любил Советский Союз, называя его – страной рабов, а Сталина – дикарем, было вполне объяснимо и не резало слух. Скорее – это свидетельствовало об атмосфере в семье, в которой сформировались его взгляды, – атмосфере нетерпимости к голодранцам, захватившим власть в стране, и явной приверженности к западным ценностям. Это хорошо. «Вери гуд, мистер Вартанян!» – довольно усмехнулся Лесли.