Книга Иранская турбулентность, страница 77 – Ирина Дегтярева

У него сложилось впечатление, что Рауф чего-то не договаривает насчет их группы в Мешхеде. Там не просто недовольство. Мамедов боится этого Фархада Гаруна. Не хочет, чтобы с ним пообщались его ближайшие подручные из Тегерана, лучше — лицо незаинтересованное, «доверенное», которое не испугается того, что услышит или не поверит в это. Кто не предаст.

Накануне событий всегда находятся особенно нервные персоны, готовые в последнюю минутусбежать, донести. Не выдерживали нервы, у кого-то просыпалась совесть, кто-то боялся неизбежных последствий. Смертная казнь — это не то, к чему они все стремились.

Одним из бойцов говорили, что нужны преобразования в стране, другим внушали, что они станут героями, играя на их тщеславии, третьи ненавидели власть по личным мотивам — либо сами отсидели в тюрьме, либо пострадали их родственники от репрессий.

Но были и те, кто осознанно шел на мятеж, ничем не оправдывая его, не подыскивая благородных целей. Авантюристы, жаждущие легких денег. Никакой справедливости они не добивались, только искали приключений. Эти, с холодной головой, опытные, побывавшие не в одной заварушке — самые опасные. Впрочем, именно с ними можно было договориться и банально их перекупить.

Фанатики, борцы за правду, будущие «герои» Ирана — те будут стоять до последнего. Они идейные. На них не подействуют внушения, их не испугают пытки. Они готовы стать мучениками революции. Эти, как правило, необразованные, с затуманенными пропагандой мозгами. Если бы на их жизненном пути до вербовщиков ОМИН, ДАИШ и тому подобных организаций встретились, скажем, любители цветов, умеющие убеждать не хуже, фанатики стали бы поборниками настурции и петуньи, воинами розы и хризантемы.

Ерзавшего в автобусном кресле без сна Фардина позабавила эта гипотеза. Но он понимал, что его предположение слишком уж гипотетическое. Все-таки этим парням требовалась идея высокая. Нет, цветоводами они бы не стали ни при каких обстоятельствах.

Что-то в природе этих людей заложено фатальное, обреченность, что ли, какая-то. Они скорее мотыльки, летящие на свет. Но не все же насекомые подвержены положительному фототаксису [Фототаксис (др. греч.) — свойство насекомых ориентироваться и двигаться по направлению к источнику света или от него]. Есть и те, кто отсиживаются в темном углу, под камнем, и никаким светом не прельщаются, сторонятся его. Есть и пещерные виды, которые вовсе нейтральны к свету.

А если свет — фальшивка? Ведь не существовало когда-то электрических, газовых, масляных ламп… Только естественные светила — солнце, луна.

Террористам-смертникам подсовывают такую фальшивку. На стадии подготовки перед ними все время идут люди с факелами — психологи, агитаторы, инструкторы. Они убеждают, что знают верную дорогу,приведут куда надо. Подбадривают по пути. Вокруг кромешная темнота — смертников ограждают от внешних воздействий, отбирают телефоны, изолируют от новостей и общения. Куда им еще идти, как не за людьми с факелами? А затем вдруг факелы в мгновение ока гаснут, и смертник уже летит в бездну, ведь «люди с факелами» привели его к краю каменистого обрыва.

…Фардин проснулся уже в Мешхеде, когда автобус завернул на автобусную станцию «Имам Реза». Здесь, в этом городе, втором по величине в Иране почти все было пропитано духом веры — и улицы, и заведения имени имама Резы.