Книга Иранская турбулентность, страница 74 – Ирина Дегтярева

— А может, наоборот? — оживился Раф ехидно. — У нас ведь тут гораздо больше азербайджанцев, чем официально говорится. Миллионов сорок против двенадцати миллионов персов.

Фардин слышал о подобных подсчетах. В самом деле многие этнические азербайджанцы при регистрации выдавали себя за персов, чтобы не возникло препятствий в карьерном продвижении. Однако азербайджанцы все же преувеличивали свое присутствие в Иране. Это тешило их самолюбие.

— Пора мне, — Фардин встал, потирая поясницу. — Не хочется простоять в пробках уйму времени. А ты считаешь, начнется скоро? Достаточно ли времени на тщательную подготовку? Или только американцам это ведомо?

— Ну прям! Мы тоже кое-какой вес имеем. Думаю, к декабрю управимся. — Раф встал, чтобы проводить Фардина до двери. — Если все пойдет как мы планируем, сделаю тебя в будущем правительстве министром здравоохранения…

Когда, оглядываясь, Фардин пробирался к своей машине, припаркованной на соседней улице, он думал о словах Рауфа, поражаясь его наивности.

Те, кто вершил революции или чьими руками их вершили, редко оставался у власти или совсем ненадолго, а еще чаще, эти люди становились жертвой собственной деятельности. Расшатав общество, разрушивструктуру власти, они пожинали порой смертельные плоды.

Фардин предполагал, что некий Роджер вовсе не делает ставку на главарей оппозиции. Поначалу им дадут порулить, но вскоре, как водится, прибудут американские советники, а затем вынут из нафталина податливых руководителей или привезут из Америки или Европы кого-нибудь — предателя иранского народа, диссидента, готового на все.

На следующий день Фардин читал лекцию у студентов университета. В связи с работой в секции возможность преподавать он отстоял. Не из любви к педагогике, а из-за желания общаться с молодежью — неиссякаемым источником всевозможной, хоть и порой разрозненной информации. Причем в университете училось немало иностранцев. Около пятидесяти процентов ото всех учащихся. Фардин читал лекции на английском. Азербайджанцы как местные, так и приезжавшие из Баку, в данном случае занимали Фардина больше всего.

Один из студентов напоминал Фардину его самого, молодого, полного надежд, переступившего порог МГУ. Эльнур Велиев с удовольствием задержался после лекции поболтать с преподавателем, так хорошо знавшим азербайджанский язык и родной Баку.

У Эльнура молодое свежее лицо с тонкими губами, чуть удивленным волооким взглядом черных глаз. Он подошел к высокой деревянной кафедре во время перерыва (была сдвоенная пара), и Фардин мог видеть только его сияющее лицо и плечи.

— Доктор Фируз, группа секреторно-выделительных тканей и структур — нынешняя тема лекции. Это же все относится к высшим растениям?

— Конечно, я с этого и начал. Папоротниковидные, голосеменные, покрытосеменные и плауновидные. Я же в большей степени специализируюсь на низших. На альгологии.

— А я не знаю, вернусь ли на второй семестр.

Фардин только сейчас заметил, что улыбка Эльнура невеселая.

— Что случилось? Финансовые проблемы?

— Да нет, денег хватает. Просто ходят слухи, что будут беспорядки, — понизив голос, сказал Эльнур. — Отец боится за меня.

— Что за слухи? — как можно беспечнее спросил Фардин. — Мало ли кто и что болтает. Нельзя же всему верить. В Тегеране все будет спокойно. Ни президент, ни высший руководитель не допустят ничего подобного.