Книга Украденное братство, страница 94 – Павел Гнесюк

— Егор? — тихо спросил Андрей, не отрывая взгляда от брата. — Оружие проверил?

— Да. У них не осталось ни одного рожка. — Егор, стоявший рядом, кивнул и мотнул головой в сторону тела. — Пистолет я забрал — как трофей себе. А ты что такой бледный?

— Он мой брат, Николай! — Глухо произнёс Андрей. — Командовал батальоном «Волчий клык».

— Ого…Какого нам бандеровца занесло ветром. — Присвистнул Егор, на миг замер, но увидев, как Андрей бледнеет ещё сильнее, быстро добавил. — Не пужайся, Андрюха! Он жив, я пульс проверил — слабый, но есть. Просто сильно контузило при взрыве.

Андрей выдохнул — долгий, дрожащий выдох, будто выпускал из себя всю войну. Страх прошёл, простить себя в смерти брата он бы не смог. Он потянулся к его щеке и довольно больно похлопал — так, как делал в детстве, когда тот засыпал на уроках. Потом потер уши, как мама делала, когда они болели.

Микола застонал, веки дрогнули и медленно, с трудом, он стал приходить в себя, будто выныривал из глубокого колодца. Когда он смог сесть, опираясь на искорёженную дверь, Андрей, глядя ему прямо в глаза, спросил, почти шутливо, но с болью в голосе:

— Так что, Коля… навоевался? — Грустно смог выговорить Андрей.

Микола выглядел ошарашенным, будто только сейчас осознал, где он и с кем говорит. Он огляделся, увидел российские формы, автоматы, перевёрнутый Humvee, тела своих бойцов.

— Андрюха? — Вдруг хрипло с горечью спросил. — Так это ты… моих отцов положил?

— Я не один воюю, Коля! — тихо ответил Андрей. — Весь Донбасс. Мы защищаем свой дом.

— Прости… Я слишком завяз. Мне не выбраться. — Микола опустил голову. Помолчал. Потом выругался сквозь зубы, коротко и зло. — Пристрелите… или отпустите меня?

— А с нами — никак? Ответишь перед народом. — Андрей посмотрел на него долго. Потом спросил, почти шёпотом. — Будем вместе бандеровцев бить?

— Нет… Мне нужно назад. Мне нужно… с собой разобраться. — Микола покачал головой. В его глазах не было ненависти — только усталость, бездна усталости. — Мне бы транспорт какой… — Микола замолчал, глядя прямо в глаза брату. — Неужели ты расстреляешь брата?

— Хорошо. — Андрей не ответил сразу. Потом кивнул. — Хоть ты выздоравливать стал.

— Кто видел транспорт поблизости? — Он обернулся к своим. — У кого-нибудь есть машина поблизости?

— Через три дома «Жигуль» брошенный, — отозвался один из бойцов. — Может на ходу.

Двое помогли Миколе подняться, он еле держался на ногах, но шёл сам. Его повели к старому «Жигулю», чудом уцелевшему среди руин. Завели двигатель с третьей попытки — мотор чихнул, захрипел, но заработал. Микола сел за руль, не сказав ни слова. Ни «спасибо», ни «прощай». Просто кивнул — и тронулся в сторону линии отступающих украинских войск, оставляя за собой шлейф пыли и молчание. Егор подошёл к Андрею, он всё ещё смотрел вслед уезжающему брату.

— Прости, Андрей… Я буду вынужден доложить «Бате, что ты отпустил целого командира национального батальона. — Серьёзно и официально сообщил Егор.

Андрей не обернулся. Только глубоко вдохнул, будто вбирая в себя весь этот день — боль, пепел, братство и войну.

— Как скажешь, Егор. — Произнёс Андрей твёрдо. — Я сам доложу.

— Батя, квартал, полученный для зачистки, свободен. — Он поднёс рацию к губам, нажал кнопку и, голосом, лишённым эмоций, но полным усталой уверенности, сказал. — Какие следующие приказы?