Книга Украденное братство, страница 66 – Павел Гнесюк

Его люди, как хорошо отлаженные механизмы, синхронно произвели аналогичные «кадровые перестановки». Начальник охраны, пытавшийся что-то объяснить, и его заместитель, молча смотревший в пол, были так же хладнокровно устранены в соседнем кабинете. Никто не стал разбираться, кто из них был «свой», купленный заранее, а кто — «чужой». В новой реальности, построенной Богданом, не было места старым договоренностям, была только абсолютная лояльность или смерть.

Через минуту в кабинет втолкнули следующего «кандидата» — тщедушного, сухопарого мужчину в идеально сидящем дорогом костюме и с тонкой золотой оправой очков на переносице. Это был главный финансист с мертвенно-бледным лицом, а за стеклами очков глаза бегали по комнате, выхватывая пятно крови на стене, безжизненное тело управляющего, бесстрастное лицо Богдана.

Богдан медленно подошел к нему, его тень накрыла финансиста.

— У нас к тебе простое предложение? — Слова Богдана прозвучали тихо, почти интимно, но от этого еще более жутким. — Ты продолжаешь делать свою работу только теперь — на нас. Либо получишь в награду пулю, как для своего прежнего шефа. — Подробнее объяснять Богдану не пришлось, так как его лишь взгляд в сторону тела у стены был гораздо красноречивееслов.

Это было людоедское предложение, лишенное даже намека на выбор. И финансист это понял. Он не просто кивнул. Его будто переломило пополам. Он закивал часто-часто, судорожно, вся его шея напряглась, а пальцы, стиснувшие портфель, побелели. Он трясся так, что звенела застежка на его дорогих часах, и не мог вымолвить ни слова, лишь беззвучно шевелил губами, полными животного, неконтролируемого страха.

Когда новые хозяева жизни и смерти заняли свои места — один за компьютером управляющего, другой у сейфа, — один из людей Богдана, мускулистый детина в балаклаве, методично, пачку за пачкой, стал набивать крупными купюрами большой спортивный мешок. Звенели только стяжки на деньгах да шуршали новые банкноты.

Полный мешок он с глухим стуком бросил под ноги Богдану, как будто это было не их удачное завершение дела, а мешок с картошкой. Богдан посмотрел на мешок, потом перевел взгляд на Миколу, стоявшего в дверях и наблюдавшего за этой безжалостной репетицией власти. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

— Это твоим пацанам. — Богдан мыском ботинка ткнул в грубую ткань мешка. — Это награда для бойцов! — Он помолчал, глядя прямо на Миколу, и в его взгляде читалось не благодарность, а холодный расчет. — Парней отпусти отдыхать, а сам никуда не уезжай. Основной сюрприз ещё впереди.

Когда в банке воцарилась мертвая, звенящая тишина нового порядка, нарушаемая лишь щелчками компьютеров и приглушенными шагами «управленцев», Богдан хлопнул Миколу по плечу. Грязь и пороховая копоть остались на его камуфляже жирным пятном. — Поехали за мной, — бросил он небрежно, как будто предлагал заскочить в ближайший бар. — Есть кое-что показать.

Микола, все еще находясь в состоянии боевой концентрации, молча кивнул. Его мысли были заняты расчетом потерь, распределением бойцов и анализом возможных утечек. Он сел за руль своего Land Cruiser и сорок минут следовал за черным внедорожником Богдана по ночному городу, не строя догадок. Они миновали центр, свернули на загородное шоссе и вскоре уперлись в массивные, высотой в три метра, кованые ворота, за которыми угадывались огни элитного коттеджного поселка, надежно укрытого от посторонних глаз.