Книга Украденное братство, страница 65 – Павел Гнесюк

Ни гудка, ни голоса оператора —ничего. Только шипение абсолютной пустоты, это был звук полной изоляции, звук конца. Из коридора, ведущего в служебные помещения и к хранилищу, донеслись крики и первые выстрелы — резкие, без глушителя. Внутренняя охрана, опомнившись, попыталась организовать оборону. Они открыли беспорядочную стрельбу из-за угла, пули звонко впивались в стены, откалывая куски штукатурки и стекла витрин.

С тыла, из «черного хода», который вел прямиком в подсобку, словно из-под земли, выросли еще три фигуры. Они двигались иначе — молча, стремительно и с убийственной координацией. Это были бойцы Миколы. Без лишнего шума, с холодной профессиональной отстраненностью они заняли позиции. Когда охранники в панике развернулись на новый шум, короткая, убойная очередь из автомата Калашникова, похожая на треск разрываемой ткани, прошила коридор.

Пули легли ровной линией, не оставляя шансов. Двое охранников упали, не успев понять, откуда пришла смерть. Третий, раненый, попытался отползти, но второй боец Миколы добил его одним точным выстрелом в голову. В зале снова воцарилась тишина, теперь звенящая и абсолютная, нарушаемая лишь сдавленными всхлипами и тяжелым дыханием бандитов.

Пахло порохом, кровью и страхом. План Богдана, грубый и прямолинейный, был приведен в исполнение. Но тонкая, невидимая работа Миколы — та, что заключалась в обрезанных проводах и ударе с тыла — обеспечила ему успех.

Десять минут, отсчитанные по секундомеру в голове Миколы, прошли в гробовой тишине, нарушаемой лишь приглушенными всхлипами заложников и скрипом подошв одного из бойцов, расхаживающего по залу. Воздух стал густым и тяжелым, насыщенным запахом страха, пороха и свежей крови, въевшейся в поры гранитного пола. В этой давящей тишине, в рацию Микола смог выговорить одно-единственное, долгожданное слово: «Можно».

Почти сразу же, словно из-под земли, на подъездную дорожку перед банком бесшумно выкатились два черных микроавтобуса с тонированными стеклами. Двери открылись, и из них вышли люди, они не походили на бандитов — дорогие, отутюженные костюмы, строгие галстуки, кожаные портфели в руках.

Это были «управленцы» — те самые специалисты из списка Богдана, чьи имена и должности были выверены заранее. Их лица были бесстрастными масками, а движения — выверенными и экономичными. Они шли, не глядяпо сторонам, не обращая внимания на трупы охранников у входа, будто это были не люди, а досадные помехи на пути к цели.

Богдан, встретив их кивком у распахнутых дверей банка, направился вглубь здания. Его шаги гулко отдавались в пустынных коридорах. Он подошел к двери кабинета управляющего, где у стены, под дулом автомата одного из его людей, сидел на корточках полный, лысеющий мужчина в мятой рубашке. Управляющий что-то беззвучно шептал, его трясло мелкой дрожью, а на лбу выступили капли пота.

Богдан вошел, окинул кабинет беглым взглядом — дорогой кожаный стул, полированный стол, дипломы в рамочках на стене. Он не стал тратить время на слова, на вопросы или на насмешки. В его мире это было непозволительной роскошью. Он просто поднял пистолет с длинным глушителем, все еще теплый от недавних выстрелов, и, почти не целясь, с расстояния в пару шагов пустил пулю прямо в лоб управляющему. Звук выстрела был глухим, похожим на щелчок бильярдного шара. Тело дёрнулось и безвольно осело на пол, прислонившись к стене, оставив на дорогих обоях алое клеймо.