Книга Берлинская жара, страница 160 – Дмитрий Поляков-Катин

Первый заместитель Председателя Совета народных комиссаров В. М. Молотов».

«Совершенно секретно.

ИНО ГУГБ НКВД-НКГБ.

Начальнику 1-го Управления НКГБ СССР П. М. Фитину.

По вашему запросу от 23 августа 1943 года информируем, что в течение сентября на оккупированных территориях Белоруссии взрыв сверхмощной бомбы военной разведкой не зафиксирован.

Заместитель Начальника Главного разведывательного управления Наркомата обороны СССР В. Н. Барушкевич».

На протяжении января — февраля 1944 года в районе западнее и юго-западнее Гомеля советской военной разведкой были отмечены факты переброски немецких войск, квалифицированные как операция по зачистке территории от партизан. Между тем выводы ГРУ соответствовали реальности лишь частично.

Действительно, в квадрате размером приблизительно пятьсот квадратных километров силами трех дивизий СС практически все партизанские подразделения были вытеснены в смежные районы Белоруссии. Однако этим дело не ограничивалось. На пустынной, болотистой территории, покрытой густым лесом, имелось не так много поселений, но всех оставшихся в них жителей либо вывезли в Германию на принудительные работы, либо, если старики были дряхлыми, разбросали по деревням вне контролируемой площади. Неподалеку от села Михайловское была оборудована площадка, закодированная на картах под литерой L, вокруг которой на разном удалении возвели несколько массивных построек и железобетонных стен неравной толщины и высоты, разместили технику — от автомобилей до танков, построили загоны для скота и лагерные бараки, в которых к началу марта были размещены сотни заключенных, пригнанных сюда подразделениями крипо и гестапо.

Компоненты «объекта Локи» были доставлены в точку L в последний день февраля. На протяжении двух суток осуществлялась установка ядра, содержащего минимальные 52 килограмма металлического урана-235, внутрь взрывной оболочки, монтаж детонаторов и подъем готового комбинированного ядерного устройства и контролирующей аппаратуры на вершину тридцатиметровой стальной башни. В восемнадцати километрах к западу был сооружен командный пункт, а в тридцати семи к северо-западу — наблюдательный. Также установлены сейсмографы, регистраторы уровня радиации и давления, записывающие камеры.

Начало марта ничем не отличалось от февраля — те же до костей пробирающие метели, та же ледяная слякоть, тот же короткий, пасмурный день. Однообразие заснеженных елей, застывших в нескончаемом карауле по краям унылых лесных дорог, выматывало не меньше, чем унылая африканская пустыня.

Вот уже два часа мощный восьмиместный «Хорьх 108», натужно рыча, полз по чудовищной, изрытой глубокими колеями дороге в самой чаще белорусского Полесья. Шелленбергвыбрал эту машину из соображений безопасности, чтобы не привлекать лишнего внимания к своим генеральским погонам. Он сидел, съежившись, на заднем сиденье в углу и мрачно смотрел в окно остановившимся взором. Прямо перед ним тихо переговаривались оберштурмбаннфюрер Майер в легкой демисезонной шинели и укутанный в полушубок с чужого плеча доктор Шпаан.

— Понимаете, в ходе взрыва критическая масса возникает по имплозивной схеме, то есть это, как бы сказать, «взрыв вовнутрь», образующий чрезвычайно высокие температуры и давления, — пытался объяснить суть предстоящего события Шпаан.