Книга Берлинская жара, страница 159 – Дмитрий Поляков-Катин

— Вот что, Павел, я с тобой не спорить, я договориться хочу. Курчатов жалуется, что отсутствие экспериментальной базы не позволяет им даже проверить достоверность полученной из-за рубежа разведывательной информации. А кто должен сделать эту базу? Правильно. Советское государство. Но сейчас, когда мы вот-вот перейдем в контрнаступление на всех фронтах… это трудно. Мы-то с тобой отлично понимаем: в нужных условиях лавинный процесс будет развиваться и закончится взрывом исключительной силы. И немцы вплотную подошли к этому решению. — Он отбросил карандаш. — Потому давай-ка оставим за скобками наши разногласия. Пока. И сделаем так. — Берия придвинулся к Ванину поближе. — Мы не станем говорить верховному о наших сомнениях. Опираясь на донесение Рихтера, мы скажем ему главное: люди из аппарата Гиммлера готовы сдавать секреты урановой программы англичанам в обмен на переговоры об односторонней капитуляции, а англичане готовы с ними работать. Будем пока считать, что Рихтеру можно верить. Но верить все же не будем. А вот убедить верховного в необходимости срочно помочь Курчатову — это мы с тобой постараемся сделать… А, бригадир? На свой страх и риск. Знаешь, как французы говорят: на войне как на войне.

— Знаю, товарищ нарком.

— Договорились?

— Так точно.

— Вот и ладно. — Берия встал. Вскочил и Ванин. — А про взрыв в Белоруссии забудь. Ерунда это. Не будет никакого взрыва. Больше никто, ни один источник, не упоминает об этом взрыве. Обманули их. — Берия махнул рукой, натужно втянул и выдохнул воздухчерез нос. — На всякий случай поставь в известность Разведуправление Генштаба. Пусть понаблюдают. В сентябре, говоришь?..

Он опять снял пенсне, дыхнул на стекла и стал протирать их носовым платком.

— Не переживай, Павел. Времени нет. С разведкой всякое бывает. Сам понимаешь.

В Москве шел дождь, теплый августовский дождь. Ветер мотал косые струи воды из стороны в сторону, словно пьяный дворник, метущий улицы растрепанной метлой. Редкие прохожие пробегали, прикрывшись кто газетой, кто сумкой, кто — натянув на голову пиджак или кофту. Лужи покрылись плавающими по ним пузырями, что предвещало жаркую погоду.

Ванин возвращался домой пешком. Его походка, как обычно, была легка и размеренна. На некотором удалении, промокший до нитки, втянув голову в плечи, словно верный пес, за ним следовал Валюшкин. Под мышкой он держал зонт. Валюшкину, конечно, хотелось открыть его над головой комиссара, но он не решался этого сделать, чувствуя что-то неладное. Вдруг Ванин остановился. Медленно снял фуражку, поднял голову и подставил лицо несущимся с небес прохладным струям. Затем широкой ладонью он решительно смахнул воду с глаз, откинул со лба мокрые волосы и повернулся к «адъютанту».

— Тащи сюда зонт, Валюшкин, — тяжко вздохнув, крикнул он. — Пошли домой. Жена чем-нибудь покормит.

«Совершенно секретно.

В Совет народных комиссаров СССР.

Управляющему делами Совета народных комиссаров СССР Я. Е. Чадаеву, народному комиссару финансов Совета народных комиссаров СССР А. Г. Звереву, народному комиссару химической промышленности СССР М. Г. Первухину.

По распоряжению Председателя Совета народных комиссаров И. В. Сталина, обеспечить финансирование экспериментальной базы «Лаборатории № 2» в объемах, согласованных с руководителем «Лаборатории № 2» И. В. Курчатовым, из резервных фондов Совета народных комиссаров СССР.