Книга Берлинская жара, страница 155 – Дмитрий Поляков-Катин

В холле было пустынно. За стойкой возился портье. В одном из кресел в обществе своего бульдога развалился Джорджи Танцуй-нога. Всю ночь он резался в карты с малознакомым майором из службы тылового обеспечения, пока под утро тот не свалился замертво, так и не отыгравшись. Джорджи покинул его номер с солидным барышом, бутылкой коньяка и плотным туманом в голове.

Стараясь не спешить, Хартман с Дори спустились по главной лестнице и направились к выходу. Откуда-то появился Отто Сюргит. Увидев, как Хартман выходит из отеля, он заметался, вдруг выхватил из-за пояса пистолет и рявкнул срывающимся голосом:

— Стоять! Гестапо!

Однако Хартман уже был на улице и не услышал крика Отто. Тот рванулся было за ним, но внезапно был остановлен пронзительным свистом. Отто обернулся. Прямо на него смотрело дуло парабеллума, который обеими руками сжимал Джорджи.

— Ты чего? — пролепетал изумленный Отто.

Выстрелы из двух пистолетов прозвучали почти одновременно.

Двойные двери погасили звуки, и Хартман хоть и услышал их, но не обратил внимания. Они вышли на тротуар. Улица была пуста. Хартман закурил. Он слегка подтолкнул Дори, и она неуверенно направилась в сторону переулка, где стоял черный «БМВ» с работающим двигателем.

Гесслиц облегченно выдохнул: сейчас Хартман сядет в автомобиль Андреаса и уедет из Берлина, а там ищи ветра в поле. Он повернул ключ зажигания, двигатель послушно заурчал, он готов был уже выжать педальгаза, как вдруг вдалеке из-за поворота вывернули два «Мерседеса» и понеслись в сторону «Адлерхофа».

Он сразу понял, кто это. Недолго думая, Гесслиц распахнул дверцу своего «Опеля» и грузно вывалился из него, вытаскивая из кобуры «Вальтер». «Мерседесы» уже поравнялись с ним, когда, отчаянно хромая, он выскочил им навстречу. Выстрелы пришлись в основном на вторую машину, которая вильнула в сторону и влетела в мусорные баки. Из нее выскочили двое эсэсовцев и открыли ответный огонь.

Все случилось в считаные секунды, но этого хватило, чтобы Хартман сумел сориентироваться. Двумя выстрелами он остановил головную машину гестапо. Выплюнув сигарету, он, стреляя, побежал на противоположную сторону улицы, чтобы рассмотреть, как там Гесслиц, когда пуля, ударив ему в грудь, сбила его с ног.

— Фра-анс! — Истошный визг Дори прорезал ломаный треск перестрелки. Она почти дошла до Юнггассе, но оглянулась и увидела падающего Хартмана. Словно наткнувшись на невидимую преграду, Дори остановилась и, схватившись руками за голову, бросилась к нему. Из переулка с натужным рычанием выскочил «БМВ» Андреаса. Лежа на тротуаре, Хартман пытался сменить пустую обойму, правая рука онемела и не слушалась. Он не видел Гесслица: там, где он был, больше никто не стрелял.

Дори показалось, что она споткнулась — ну да, конечно, она просто споткнулась… Пуля отбросила ее вмиг ослабевшее тело на заднюю часть кузова несущегося мимо нее «БМВ» и оставила лежать на мостовой бесформенным комом пестрой ткани.

Андреас затормозил возле Хартмана. Пригнувшись, он вылез из машины, зацепил рукой ремень автомата, вырвал его с заднего сиденья и дал длинную очередь по бегущим к ним гестаповцам.

— Прыгай в машину! — заорал он Хартману. — Можешь?

Хартман перекатился на левый бок, приподнялся на локте и поджал ноги, чтобы подняться. Ему удалось наконец поменять обойму, он сделал пару выстрелов, после чего придвинулся к Дори, подтянул ее к машине и втащил на заднее сиденье. Андреас заскочил следом. Через опущенное стекло боковой дверцы Хартман расстрелял оставшиеся патроны, пока Андреас заводил автомобиль, молясь, чтобы не пострадали электрика или топливная система. Двигатель взревел. Андреас включил задний ход и на предельной скорости погнал машину назад. Поравнявшись с Юнггассе, он переключилскорость, свернул в переулок и помчался в сторону Шпандау, рассчитывая выскочить из города по проселочным дорогам, на которых редко устанавливались кордоны.