Книга Калашников, страница 97 – Альберто Васкес-Фигероа

– Разве им недостаточно грабежей? – удивленно спросил Саша Гастель, лучше других осознававший зверства, совершаемые повстанцами во время их кровавых набегов.

– Им уже нечего грабить… – последовал немедленный ответ. – Они так долго разоряли регион, что у местных жителей не осталось даже кусочка хлеба. Единственное, что могут делать его войска – это насиловать, похищать, пытать и убивать, но даже это со временем надоедает. – Том извлек из портфеля пачку документов и разложил их на столе, словно неоспоримое доказательство. – Согласно этому отчету Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, перенаселенные азиатские страны, Объединенные Арабские Эмираты, а также множество транснациональных корпораций и западных инвестиционных фондов скупают огромные земельные участки в Африке и Южной Америке для производства продуктов питания.

– Что в этом плохого? И какое отношение это имеет к «Господней армии сопротивления»? – поинтересовался Виктор Дуран. – В конце концов, искоренение голода – одна из главных задач нашего времени.

– И ты прав.

– Тогда в чем проблема?..

– Все зависит от того, как это делается. Если ради пропитания богатых отбираются земли у бедных и обрекают их на голодную смерть, мы сталкиваемся с вечной проблемой эксплуатации, которая преследует человечество с начала времен.

– Это действительно так… – согласилась Валерия Фостер-Миллер, разливая напитки. В какой-то мере это было и её домом на протяжении многих уик-эндов. – Плодородные земли обычно захватываются в результате кровопролитных войн, но бывают и другие случаи – например, тот глупый российский царь, который продал американцам Аляску за семь миллионов долларов. Спустя несколько лет одна лишь шахта Клондайка в Аляске приносила больше золота за неделю. Продавать землю, по которой ходишь, – значит обрекать себя на голод в будущем. – Она поставила бокал перед Томом Скоттом и добавила: – Прости за отступление.

– Оно вполне уместно.

– Продолжай, пожалуйста…

– Как я уже говорил, поиск пригодных для сельского хозяйства земель становится одним из самых перспективных бизнесов будущего. До недавнего времени главной целью крупных инвесторов была нефть, но теперь ситуация меняется: новые месторождения появляются в самых разных уголках мира, что препятствует монополизации и значительно снижает доходность.

– Это правда, – сразу согласился Саша Гастель. – Организация стран-экспортеров нефти уже контролирует лишь тридцать процентов мирового производства.

– А теперь подумайте: миллионы людей не потребляют ни капли нефти в день, но все нуждаются в пище.

– Ты хочешь сказать, что деньги теперь направляются туда, где есть голод? – с подозрением уточнил Виктор Дуран.

– Это один из способов выразить мысль. – Том кивнул. – Чем больше голода, тем больше денег. – Печально.

– Ужасно печально, но это реальность. Крупные корпорации вкладывают миллиарды в производство генетически модифицированных продуктов, чтобы обеспечить продовольствием эти рынки.

– Признаю свою неосведомленность, – честно признался Саша Гастель. – Я никогда до конца не понимал, что такое ГМО.

– Это генетически модифицированные организмы, главным образом рис, соя, кукуруза или картофель, в которые с помощью малоизученной генной инженерии внедряют гены животных, растений или бактерий, – объяснила Валерия Фостер-Миллер, явно знакомая с темой. – Эта модификация приводит к непредсказуемым последствиям для сельского хозяйства, окружающей среды и даже здоровья потребителей.