Книга Операция «Северные потоки», страница 98 – Ирина Дегтярева

Он сидел на диване, застегивая рубашку одной рукой, а другой приглаживая растрепавшиеся волосы, и пытался вспомнить сон. Кормушки-часы от детских кремлевских подарков. В самом деле такое, подзабытое, было много лет назад. Но вырезанные циферблаты… Тогда это и в голову не приходило, а теперь, когда время мчится, словно у всех часов вырезали циферблаты, и все и вся сошло с ума… А кто кормится в этих кормушках, кто склевывает время, часы и секунды, и не отравленное ли это зерно?

Ермилов было подумал, что усталость, затаившаяся в прищуренных глазах Игоря и в голубых ясных Петра, не ощущается ими еще так остро в силу возраста. До этого храбрившийся Олег Константинович почувствовал себя старым и больным. «Пора на пенсию», — грустно подумал он.

Однако у вечного двигателя по фамилии Горюнов были другие планы относительно будущего полковника. Он воскресил его мгновенно, буквально двумя словами, заглянув в комнату:

— Егоров на свободе.

И скрылся на кухне, где у него что-то шипело и щелкало.

— Что?! — всунув ноги в кроссовки, роняя их по дороге, Ермилов ринулся следом. — Откуда информация? Ты же не был в Хмеймиме.

Петр, помешивая лук на сковороде, кивнул на столик у окна, где лежал спутниковый телефон с длинной антенной.

— Почти сразу пришла информация и от курдов, непосредственно после общения с Васей в камере, а затем от Инки, что он уже на свободе с чистой совестью и они в ближайший день-дваоттуда улетят, как распорядился твой Плотников.

— А Демченко?

— С ним, — кивнул Горюнов, опуская на сковороду бараньи ребрышки, которые тут же начали шипеть и плеваться кипящим маслом. — Демченко замочил свою Алену, или так считают в полиции. Англичане разыграли неплохой спектакль. Непонятно, почему они не воспользовались ситуацией и не раздули шумиху по поводу смерти Алены. Я уже попросил Игоря и это прояснить у Гинчева. Ведь журналюга должен был вступить на сцену, однако его что-то или кто-то остановил, и он ретировался в Болгарию.

— «Кто-то или что-то» — это мы догадываемся, но любопытно, как это трактует сам болгарин. А как попал в полицию Василий?

— На трупе взяли, вместе с Демченко. Турки решили не влезать в эту историю и отпускают обоих. Смекнули, что скрестили мечи два титана — Россия и Великобритания, и, чтобы не попасть под раздачу, отошли в сторону. Кстати, мой человек сказал, что Егорова не вызывали на допросы. Сидел он в обычной предвариловке, вернее, аналоге нашей предвариловки. Это я к тому, что с ним не работали как с представителем спецслужб, иначе он не загорал бы в общей камере, уж поверь.

— Может, турки все же поняли, кто он, но решили не портить отношения… — робко предположил Ермилов и увидел насмешливый взгляд Петра.

— Ты плохо знаешь турок. Для них это как конфетку у ребенка отобрать. Представить, что им в руки попал военный контрразведчик, особенно русский, и они отпустили его восвояси… Рассмешил ты меня, Константиныч, — махнул рукой Петр.

Ермилов подумал, что для Горюнова особенно важно, как для бывшего нелегала, чтобы свои не заподозрили Василия в двойной игре. То, что Горюнов предложил помощь, чтобы связаться с Егоровым, в конечном счете было именно для того, чтобы подтвердить безупречность репутации Василия.

Еще вчера, по здравом размышлении, Ермилов понял, что ничего нового не даст то, что к Егорову подошлют человека. Вася при всем доверии к имени Кабира Салима не станет откровенничать в камере, где много лишних ушей. А вот подтвердить, что он чист, его не мордовали на допросах — это важно.