Книга Операция «Северные потоки», страница 20 – Ирина Дегтярева

Не ответить на вопрос нельзя, а если ответишь более-менее конкретно, то обесценятся все предыдущие обтекаемые слова Влада. И все же он попробовал уклониться:

— Да с разными предложениями подкатывают. В Стамбуле, знаете ли, масса мутных типов ошивается. Город такой. Между Европой и Азией.

— И все же. Ведь вы после отказа от предложения этого человека, вернувшись в Россию, все же решились обратиться, так сказать, в компетентные органы.Значит, история все же показалась вам неординарной?

— Ну да.

— Она не столь отдалена по времени, и при этом вы так плохо помните детали. Вроде нестарый человек и довольно опытный, — с мягким укором сказал оперативник. И за этим укором незримо стояла железобетонная стена подозрения.

— В день я общаюсь с десятками разных людей. Не то чтобы жалуюсь на память, но детали стираются, — слабенько аргументировал Влад.

Взгляд серых глаз говорил только об одном — Владу не верят, ни единому его слову.

— Как выглядел этот человек? Высокий, низкий, темноволосый или наоборот, турок или?..

— Высокий, худощавый. Вашего телосложения. Черноволосый, с узким лицом и массивным подбородком. Говорил по-английски очень хорошо. Но в Стамбуле говорят по-английски в отличие от турецкой глубинки.

— А вы знаете турецкий?

— Зачем вам это? — уже не сдержал раздражения Влад. — Говорю. И неплохо. Я живу там несколько лет.

— Значит, ваш собеседник мог бы заговорить с вами по-турецки, но отчего-то выбрал английский, — пробормотал Олег, как видно, рассчитывая, что Влад поведется на уловку и продолжит рассуждать на эту тему самостоятельно.

Но Влад промолчал, глядя со скучающим видом в окно. За большим смотровым окном падали редкие желтые листья с липы, растущей из земляного прогала в тротуаре.

— А какого цвета у него глаза?

— Вы что, рассчитываете опознать его по вашим картотекам? — с усмешкой спросил Влад. — Или ментовским? Вряд ли удастся. Кажется, темные. Не приглядывался. Человек как человек. Две руки, две ноги. И голова.

— Вы встречались в дайвинг-клубе? — проигнорировал колкость оперативник.

— Почему? Нет… — Влад прикусил язык. Очередное туше в исполнении сероглазого. И уже неуверенно добавил: — В ресторане.

Пауза. Во время которой словно бы прозвучали все непроизнесенные вопросы оперативника, они напрашивались сами собой и подвисли в воздухе, паря на облачках кофейного аромата, который забивал даже аппетитный и яркий запах свежей выпечки.

Влад ожидал, что на него обрушится вал вопросов, но оперативник будто бы удовлетворился сказанным. Он встал, явно собираясь попрощаться.

— У меня ощущение, Владислав Григорьевич, что вы говорите далеко не всё. Не знаю, какой был у вас мотив, чтобы сделать данное заявление, однако вы сразу же либо пожалелиоб этом решении, либо изначально собирались ввести нас в заблуждение.

— Каким же образом? — Влад побледнел. Он почувствовал себя на приеме у психиатра, который долго и терпеливо слушал его словесные излияния, а затем, когда Влад было уверился, что убедил его в своей вменяемости, вдруг вынес категорический вердикт — шизофрения.

— А мы разберемся, — убежденно сказал оперативник. И это прозвучало как угроза.

«Уезжать, немедленно уезжать, пока я окончательно не завяз», — подумал Влад, а вслух сказал:

— Мне казалось, вы не в мотивах моих должны разбираться, а в том, почему и зачем мне было сделано такое предложение. И как это связано со взрывами на газопроводе. На это я и рассчитывал, когда обратился в ФСБ. Меня беспокоит моя безопасность.