Книга Под прицелом, страница 96 – Том Клэнси, Марк Грени

— Мне нельзя..?

— Боюсь, что нет.

Ясин медленно, недоверчиво покачал головой.

— И каким будет мое наказание, если я нарушу это соглашение?

Он подмигнул женщине, стоявшей перед ним.

— Они посадят меня в тюрьму?

Джудит Кокрейн рассмеялась. Она быстро взяла себя в руки.

— Я могу понять, что это уникальная ситуация. Правительство придумывает это по ходу дела. У них возникают некоторые ... трудности при принятии решения о том, как справиться с вашей ситуацией. Однако у них есть опыт рассмотрения дел так называемых вражеских комбатантов в федеральном суде, и я могу заверить вас, что моя организация будет придерживаться высоких стандартов работы генеральной прокуратуры во время вашего судебного процесса.

— Флоренс? Так называется это место?

— Да. Извините; я должна была догадаться, что вам это непонятно. Вы находитесь в федеральной тюрьме в Колорадо. В любом случае...Расскажите мне о вашем пребывании здесь.

Он выдержал ее пристальный взгляд и сказал:

— Ко мне здесь относятся лучше, чем в других местах.

Кокрейн еще раз сочувственно кивнула, жест, который она делала миллион раз за свою долгую карьеру защиты непростительных.

— Мне жаль, мистер Ясин. Эта сторона вашего испытания никогда не будет частью наших обсуждений.

— И почему же это так?

— Нам пришлось согласиться на это условие, чтобы получить доступ к вам. Ваше время пребывания под стражей в США разделено, и разделительной чертой является момент, когда вы приехали сюда, момент, когда вы вошли в федеральную систему. Все, что было до этого, я полагаю, касалось военного и разведывательного сообщества США, и это не будет частью вашей защиты. Если мы вообще будем настаивать на решении этого вопроса, Министерство юстиции просто вернет вас под стражу в вооруженных силах, и вы будете отправлены в Гуантанамо-Бей, и Бог знает, что с вами там случится.

Эмир обдумал это на несколько мгновений, а затем сказал:

— Очень хорошо.

— Тогда давайте начнём. Как часто вам разрешается мыться?

— Э... купаться?

Что за безумие? подумал эмир. Если бы женщина спросила его об этом в районах проживания пакистанских племен, где он провел большую часть последних нескольких лет, ее бы забили до смерти в окружении толпы ликующих зрителей.

— Да. Мне нужно знать о вашей гигиене. Удовлетворяются ли ваши физические потребности. Удобства в ванной, они приемлемы для вас?

— В моей культуре, Джудит Кокрейн, мужчине не подобает обсуждать это с женщиной.

Она кивнула.

— Я понимаю. Вам это неудобно. И мне неловко. Но уверяю вас, мистер Ясин, я работаю в ваших интересах.

— У вас нет причин интересоваться моими привычками в туалете. Я хочу знать, что вы будете делать с моим судебным процессом.

Кокрейн улыбнулась.

— Как я уже сказала, это медленный процесс. Мы немедленно подадим прошение о судебном приказе habeas corpus. Это требование о том, чтобы вы предстали перед судьей, который затем определит, имеет ли тюремная система право задерживать вас. Судебный приказ будет отклонен, он никуда не денется, так никогда не бывает, но это уведомляет систему о том, что мы будем энергично заниматься вашим делом.

— Мисс Кокрейн, если бы вы были полны решимости защищать меня, вы бы выслушали мои объяснения о том,как я попал в плен. Это было совершенно незаконно.

— Я же сказала вам. Это запрещено соглашением с Министерством юстиции.