Книга Под прицелом, страница 101 – Том Клэнси, Марк Грени

«Кампус» занимался этим большую часть прошлого года, и это были хорошие отношения, даже если один из участников романа не знал о другом.

Мэри Пэт снова посмотрела на Райана.

— Что ж, теперь я знаю, почему этот генерал Рехан не попадался мне на глаза. У него нет бороды.

— Бороды?

— Исламист из Сил обороны Пакистана. Ты же знаешь, что в тамошней армии есть разделение пополам: те, кто выступает за теократическое правление, и те, кто все еще мусульмане, но хотят, чтобы страной управляла светская демократия. За последние шестьдесят лет в Пакистане существовало два лагеря. "Бородачи" - это термин, который мы используем для сторонников теократического правительства в СПО.

— Значит, Рехан - секулярист?

— ЦРУ считало, что это так, основываясь на том немногом, что было известно об этом человеке. Кроме имени и одной фотографии, биографии парня буквально нет, за исключением того факта, что около года назад его повысили с полковника до бригадного генерала. Теперь, когда ты показал мне, что он также именуется Абу Кашмири, я собираюсь рискнуть и сказать, что ЦРУ ошибалось. Кашмири не был светским человеком.

Джек отхлебнул диетической колы. Он не был уверен, насколько важна была эта информация, но Мэри Пэт, казалось, воодушевилась.

— Джек, я очень рада слышать, что вы, ребята, работали над этим.

— Правда? Почему?

— Потому что я немного волновалась, не замешан ли ты в той перестрелке в Париже на днях. Не ты лично, конечно, а Чавез и Кларк. Я полагаю, что если ваш магазин работает в Каире, то вы в то же время не работали в Париже.

Райан только улыбнулся.

— Эй, я не могу говорить о том, чем мы занимаемся, а чем нет. Источники и методы, верно?

Мэри Пэт Фоули слегка склонила голову набок. Джек мог сказать, что прямо сейчас она пыталась раскусить его.

Он быстро сменил тему.

— Итак... Мелани не замужем, и она живет в Александрии, да?

25

Джудит Кокрейн заняла свое место за маленьким столом перед окном в камере Саифа Рахмана Ясина. Он все еще сидел на своей кровати. На коленях у него лежали блокнот и карандаш. Увидевсвоего адвоката, он подошел к окну и сел на табурет, прихватив с собой ручку и блокнот.

С улыбкой и кивком он поднял трубку красного телефона, стоявшего на полу.

— Доброе утро, - поздоровалась Кокрейн.

— Большое вам спасибо, что помогли мне достать бумагу и карандаш.

— Ничего особенного. Это была разумная просьба.

— Тем не менее, для меня это было очень приятно. Я благодарен.

Кокрейн сказала:

— Ваш судебный приказ о хабеас корпус был отклонен. Мы знали, что так будет, но нам пришлось пройти через это ходатайство.

— Это не имеет значения. Я и не ожидал, что они позволят мне уйти.

— Далее, я собираюсь обратиться в суд с ходатайством разрешить вам...

— Мисс Кокрейн, у вас есть какие-нибудь способности к рисованию?

Она не была уверена, что правильно расслышала его.

— Рисованию?

— Да.

— Ну... нет. Не совсем.

— Мне это очень нравится. Я недолго изучал искусство в английском университете и продолжил заниматься им в качестве развлечения. Обычно я рисую архитектуру. Меня очень завораживает дизайн зданий по всему миру.

Джудит не знала, к чему он ведет, если вообще ведёт к чему-либо.

— Возможно, я могу достать бумагу лучшего качества, если вы хотите, или...

Ясин покачал головой.

— Эта бумага в порядке. В моей религии считается грехом фотографировать или рисовать лицо любого живого, ходячего существа.