Книга Необратимость, страница 12 – Владимир Моргунов

Чуть раньше патрульной машины на месте событий появился генерал Аверин.

Борзоватый начальник патруля, старший лейтенант полиции, сразу присмирел, увидев удостоверения Рындина и Аверина.

Зато неожиданно осмелели двуногие животные. Выглядели они жалко — желвак на челюсти одного, распухший нос, синяки под глазами и затрудненное дыхание другого заставляли подозревать переломы. Второй, со сломанным носом, еще и прихрамывал. Только третий не имел видимых повреждений. Но удары в пах и по голове наверняка могли привести к неприятным последствиям. Однако их наглость привела в восторг привыкшего ко всему Рындина и заставила задохнуться от возмущения Аверину.

— Эта девушка сама согласилась пойти с нами, — заявил наглец, которого Рындин несколько минут назад отправил в нокаут ударом локтя по голове.

— Я?! Сама согласилась?! Да ты!.. — Рындин перехватил Аверину, рванувшуюся к наглецу.

— А чего тут особенного? Я несколько раз видел вас. Видел, как вы садились в крутые тачки.

— Я следователь следственного управления, урод!

— Ну и что? Я же не говорю, что эскорт — ваше основное занятие.

— Лейтенант! — рявкнул Аверин на старшего лейтенанта. — Пакуйте этих ублюдков и запишите показания потерпевшей. Или вам статьи УПК напоминать надо?

После того, как патрульные уехали, Аверин пригласил Рындина к себе:

— На пару минут всего.

Зайдя в квартиру, Аверин сразу устроил допрос дочери:

— У этого хмыря есть хоть какие-то основания утверждать, что ты к кому-то садилась в машину?

— Конечно, есть! — взвилась Ксения. — Вот сегодня я села в автомобиль Евгения Павловича.

— Ты не кипятись! — проворчал Аверин. — Разберемся, что за подонки на тебя напали. Но для начала надо знать, не перешла ли ты кому-то дорогу и не давала ли ты кому-то повод для такого с тобой обращения.

— Да кто я такая, чтобы дорогу кому-то переходить? Должность и звание — более чем скромные. А повод?.. У меня нет знакомых ни среди мажоров, ни среди бандитов.

— Не темни! Евгений Павлович из-за тебя может пострадать — вон как он этих клоунов изуродовал. Запросто вменят превышение пределов необходимой обороны.

— Не вменят, — особой уверенности в голосе Рындина не чувствовалось. — Депутатов и юристов среди них точно нет.

Не давала ли я кому-то повод для такого со мной обращения?

Пожалуй, повод был. Мы отмечали день рождения подруги. Верка, именинница, пригласила нас к себе домой. Нас — это меня и Валю. Вместе грызли гранит науки. Теперь у Верки муж — едва ли не самый богатый адвокат в городе, и сама она в адвокатской конторе супруга работает. Мы с Валей по сравнению с Веркой можем считать себя неудачницами. Валя юристом в одной фирмочке подвизается, на ее заработок, хотя и наполовину «серый», тоже особо не разгуляешься. А уж про меня и говорить нечего.

Честно говоря, мне к Верке идти не хотелось.

Мы с ней по разные стороны баррикад — громко, конечно, звучит, но так оно и есть. Кого только ее благоверный не «отмазывал». Многим его упырям-клиентам сейчас бы на строгом режиме срок отбывать, а они на свободе жируют. Их рожи у меня прямо-таки рвотный рефлекс вызывают. Двух таких типов я и среди гостей в особняке веркиного мужа встретила.

С одним из них даже имела несчастье быть знакомой — опрашивала его по делу о рейдерском захвате, закончившемся нанесением побоев и убийством. У нас доказательная база слабой оказалась, да и не тянул этот Березин на убийцу и даже на организатора не тянул — кишка тонка. Жирномордый «мачо» с недельной небритостью и литром геля в волосах.