Онлайн книга «Ромштекс с кровью»
|
– И тут я не могу с вами согласиться! Неужто будь я гостем в вашем доме, вы стали бы требовать с меня деньги за еду? – Нет, конечно. Но должна же я как-то по-товарищески поучаствовать в организации вечера! – И это мы решим! Вы можете купить коньяк. В Дагестане делают очень приличный коньяк, только нужно знать, где его покупать. – Договорились. Мне только нужно надежно припарковать машину. * * * За ужином Джеб окончательно очаровал Джой. Он был остроумен, изобретателен, его английский был утонченно изыскан, чего в последнее время ей так не хватало. Хотя у нее и был неплохой словарный запас, но логика русского языка была ей не всегда понятна, и ее общение с внешним миром сводилось к примитивным конструкциям на уровне сиюминутной необходимости. Она почувствовала себя так легко в его обществе, что оказаться в конце ужина в объятиях Джеба и предаваться упоительным ласкам, на которые он был так щедр, для нее стало вполне естественным. Вопрос о снятии второго номера отпал сам собой, и, проснувшись утром, она с удовольствием прислушивалась к его размеренному дыханию и ощущала волнующее присутствие его поджарого мускулистого тела. Вскоре он тоже проснулся и продолжил с ней прерванную сном игру, а она открылась перед ним, выплеснув на него всю свою женскую ласку, так долго копившуюся в бездонном колодце одиночества. – Вчера я так спешила в Кизляр, а теперь совсем не хочется уезжать. – Сказала она, когда они лежали рядом, разгоряченные бурной близостью. – Так оставайся! – Сказал он с подкупающим энтузиазмом и рассмеялся. – Ты занимаешь так мало места, а приносишь так много радости! – Не могу. Работа ждет. Да и собиралась я налегке, даже смены белья нет. Поеду. – Она сделала паузу, а потом выдохнула то, что зрело внутри робким ростком надежды. – А почему бы тебе не поехать со мной? Ты ведь все равно здесь скучаешь. Теперь, когда прошло две недели, и смятение в ее душе улеглось, она понимала, что весь спектакль предыдущего вечера был так тонко разыгран именно для того, чтобы подвести ее к этому вопросу. Он ответил не сразу, изобразив на лице похоронную мину. – Дело в том, что мне не разрешают выезжать за пределы Махачкалы. Свободная пресса здесь не приветствуется. А я экстремальный репортер, мои материалы убийственны для их режима, поэтому они сделают все, чтобы закопать меня живьем здесь, подальше от тех событий, которые назревают в горах, и которые я считаю своим долгом освещать! – Неужели это так серьезно? – Еще как серьезно! Сначала у меня украли из номера спутниковый телефон и записную книжку со всеми адресами местных контактов. А неделю назад они прямо на улице убили связного, который шел ко мне, чтобы переправить меня в горы к повстанцам. Его расстреляли из автоматов на моих глазах. Я его знал еще с боев в Грозном пять лет назад. Тогда он был приставлен ко мне командованием повстанцев как телохранитель, и если бы не он, меня бы могли несколько раз убить там на баррикадах. – Какой ужас! – Воскликнула Джой. Она страшно разволновалась. Рассказ Джеба вернул ее в далекое детство. Она вдруг вспомнила, как домой привезли изрешеченное пулями тело ее старшего брата Джеймса, убитого в перестрелке с английским военным патрулем под Белфастом. Джеймс, как и многие ее родственники, был членом боевой организации Ирландской республиканской армии, и идеи борьбы за независимость находили в ее душе горячий отклик. |