Книга Ромштекс с кровью, страница 107 – Константин Штепенко

Но в этот раз никаких мер предпринять не удалось. В дверь постучали – а это могло произойти только в экстренном случае, ведь все домочадцы, охрана и прислуга знали, что в этот час он занимался делами, и его нельзя было беспокоить.

– Входи, Батал! – Сказал он раздраженно. – Что там еще приключилось?

Старый, с согнутой в дугу спиной слуга вошел, шаркая по полу протертыми до дыр чувяками, и, согнувшись еще больше в холуйском поклоне, прокашлял старческим голосом:

– К вам какой-то Расул, хозяин. Говорит, что вы его непременно примите. Торопливый такой. Прогнать его?

– Нет, Батал, проводи его в зал для гостей и прикажи подать чай и сладости.

– Вы уверены, хозяин?

– Да. А в чем дело?

– Это очень опасный человек, я это чувствую. От него пахнет смертью. Совсем недавно он убил несколько человек.

– А ты зачем? Делай, как я сказал!

Старик повернулся и, не разгибаясь, вышел из комнаты, бормоча себе под нос нелицеприятные комментарии по поводу шатающихся без дела чужаков. Мало кто знал, что и в свои шестьдесят пять Батал очень ловко обращался с кинжалом, прекрасно стрелял, и мог за несколько секунд уложить в ближнем бою нескольких крепких вооруженных мужчин. В сочетании с этими качествами, его тонкая интуиция, способность к перевоплощению и патологическая преданность делали его незаменимым в эти смутные времена. К Ихсану Батал перешел вместе с наследством отца и уже два десятка лет с готовностью служил ему, помня о своем долге перед старым Магомедали, спасшим когда-то его семью от поголовного истребления в затяжной и неравной распре с кровниками.

* * *

Пауза затянулась. Ихсан изучал собеседника, все больше понимая то, о чем говорил Батал. Его нисколько не подкупили ни подчеркнуто вежливое и уважительное обращение незнакомца, ни его безупречный арабский язык, ни промелькнувшее в нескольких ничего не значащих фразах глубокое понимание учения Пророка. Наоборот, в сочетании с крепким телосложением и холодной волей во взгляде, это вызывало еще большую настороженность. Откуда могут появиться в этих забытых Аллахом краях столь образованные и подготовленные люди? Не иначе это какой-нибудь очередной представитель далеких арабских шейхов, сеющих раздор на Кавказе и покупавших кровь его братьев за свои черные миллионы, так легко им достающиеся и так дорого стоящие тем, кто попадает в зону их «панарабских» интересов. Этот был как две капли воды похож на другого, которого держали в зиндане родственники Камала Максудова в далеком горном ауле. Так было бы неплохо засадить и его в тот же зиндан! Но придется смиренно слушать, и может даже помогать, ведь за него просил сам Шариф.

– Вы занятой человек, сеиди Ихсан, и мне не хотелось бы отнимать у вас драгоценное время, которое вы так щедро тратите в заботах о правоверных Дагестана. Поэтому я перейду непосредственно к сути. От меня не укрылся ваш проницательный взгляд, и не буду скрывать, что вы правильно угадали мое предназначение.

– Разве я сказал что-нибудь об этом?

– Совершенно не обязательно слышать слова, чтобы предвосхитить их смысл. Я воин и неуклонно следую своей стезе, приближая то время, когда устроением жизни на Кавказе займутся мудрецы и богословы. В наших горах грядут большие перемены в лучшую сторону. Наш общий знакомый сказал вам, что я активно работаю над их подготовкой на вашей стороне, так что в результатах моей работы заинтересованы и вы. Поэтому я прошу у вас посильной помощи.