Книга Четыре мертвых сестры, страница 48 – Наталья Масальская

Как я ни старалась прогнать из головы мысли об убийстве, они все равно настойчиво лезли обратно. Всего неделю занимаюсь этим расследованием, а уже кажется, что не было ничего до и не будет ничего после. Я так и застряну здесь навсегда.

А еще я всерьез начала волноваться за Егора. Вот где он? О чем подумать собрался? И вообще, зачем было убегать? Я даже порывалась встать с постели и пойти поискать его, но, взглянув на непроглядную темень за окном, отказалась от этой идеи. А что, если жители поселка правы и где-то там, на границе леса, ходит созданный подражателем монстр?

Наконец я провалилась в сон, тяжелый и пугающий. Мне снились отрубленные ноги Майи, обутые в розовые пуанты, они исполняли танец маленьких лебедей. А руки Ларисы вдохновенно аккомпанировали ей. Я смотрела по сторонам, пытаясь найти голову Яны и туловище Ады, мне во что бы то ни стало нужно было собрать их воедино.

– Держи! Хорошо, что я инструменты захватил. – Рядом со мной откуда ни возьмись появился Москвин и, гротескно улыбаясь, протянул мне молоток и несколько огромных ржавых гвоздей.

Пока я вертела все это в руках, раздался глухой звук, будто в стекло ударилась большая птица. Я опустила молоток и уставилась в черный квадрат окна. Казалось, что там, на лужайке перед домом, что-то белеет. Я медленно подошла, щуря глаза, и вдруг за стеклом появилось женское лицо в абрисе длинных темных волос. От неожиданности я отпрянула, не удержавшись на ногах, упала навзничь и… рывком села на кровати.

Мокрые волосы прилипли ко лбу, а сердце выламывало ребра, пытаясь выскочить из груди. Я закрыла глаза и рухнула обратно в подушки. Комнату наполнял холодный, молочно-белый полумрак раннего утра. «Сейчас часа четыре, не больше», – подумала я, все еще пытаясь успокоиться. Повернулась на бок и бросила взгляд на окно. По полю вдалеке стелился туман, из которого торчали чернеющие верхушки дубов и елей. Тот самый лес, с которого началось наше вчерашнее приключение. Краем глаза я уловила едва заметное движение в темном углу, где стояло кресло. Тревога вновь овладела мной, и, подтянув одеяло до самого подбородка, я пригляделась.

Фраза «доброе утро», произнесенная глухим низким голосом, заставила меня вскрикнуть. Я бешено засучила ногами, стараясь отползти как можно дальше от говорившего, пока не уперлась в твердую полированную спинку кровати.

– Прости. – Из темноты, почти так же, как в моем сне, в полосу света выступило лицо Егора. – Не хотел тебя напугать.

– Дурак! – в сердцах выкрикнула я и опустила руки, которыми до самых глаз натянула одеяло. – Что ты тут вообще делаешь? – Голос мой сбивался и частил. Сердце никак не хотело успокаиваться и стучало уже где-то в висках.

– Ты права, я не должен был… – виновато начал Егор, но, как обычно, не договорил, словно отвлекся на что-то другое.

– И вообще, откуда у тебя ключ от моего номера? – зло усмехнулась я.

– Так мой подошел.

– В смысле – твой? У них тут что, все замки одним ключом открываются? – возмутилась я.

Егор пожал плечами, похоже, он не собирался уходить, а мне после всех моих визгов и писков было неловко прогонять его. Еще подумает, что я трусиха.

– И все же, что ты здесь делаешь? Ты мне так и не ответил.

– У меня кот… – неожиданно произнес Егор.

Я насторожилась, эта фраза может означать все что угодно, мы же говорим о Москвине, человеке – загадке по квантовой физике.