Книга Четыре мертвых сестры, страница 33 – Наталья Масальская

– Уж не убийство ли семьи Иволгиных вы решили раскрыть? – усмехнулся Петренко.

– Именно этим мы и собираемся заняться, – серьезно ответил Егор.

– Вона как, – засмеялся Савелий Андреевич. – Милиция, значит, не поймала, а вы, от горшка два вершка, поймаете.

– Так вы поможете? – с вызовом спросил Егор, посчитав, видимо, смех следователя оскорблением.

– Савелий Андреевич, – вкрадчиво начала я, пытаясь выправить ситуацию, – нам не справиться без вашей помощи. Понимаю, вы не обязаны, но если бы вы помогли нам в память о старом друге… Я должна хотя бы попытаться… – На глаза навернулись слезы, и голос мой дрогнул. – Прошу, – прошептала я, чтобы не расплакаться.

– Ну-ну. – Петренко взял меня за руку. – Да шут с вами, спрашивайте! Чем смогу – помогу.

Егор договорился, что завтра с самого утра бывший следователь покажет нам места обнаружения трупов девушек и поподробнее расскажет о самом обряде. Довольные, мы быстро выпили предложенный нам чай и ушли.

– Классно ты его на жалость пробила, – весело проговорил Егор, когда, выйдя от Петренко, мы шагали к центральной улице Первого Мая, где располагалась единственная в поселке гостиница.

– Дурак! – бросила я, удивляясь, как можно быть таким черствым. Все-таки не права была Натуся, которая уверяла меня, что в школе я нравилась Москвину. Ему вряд ли вообще может кто-то нравиться. Он же сухарь математический.

– Что опять я сделал не так?

– Да так, ничего.

– А, ты сейчас о ваших женских сантиментах?

– Слушай, Москвин, а ты, случаем, не с Марса? – на всякий случай уточнила я, когда до меня дошло, что он действительно не понял, что обидел меня.

– Нет. С планеты Земля.

– Сомневаюсь, – вздохнула я.

– Наверное, тебе я кажусь странным, даже бездушным. Просто мужчины – логики, в отличие от женщин, которые с логикой не дружат. А эмоции вредят холодному рассудку.

– Ну да, ну да, мы же живем чувствами, сантиментами, как ты выразился. Куда нам до вас?

– Вот именно, – не глядя на меня, ответил Егор.

Непроходимый тупица, бесчувственный болван, неужели он не услышал иронию в моем голосе? Папа, я просто идеальная дочь, если согласилась раскрыть преступление с этим питекантропом.

– У тебя кто-то есть? – чуть погодя спросила я. Продолжать тему сантиментов не имело смысла, но уколоть грубияна все еще хотелось.

– А что, хочешь попытать счастья и попробовать добиться моей благосклонности? – с нарочитым безразличием спросил Егор.

– Вот уж увольте! – прыснула я. – Просто хотела узнать, хоть кто-то может вынести тебя больше пяти минут? Ты вообще когда-нибудь работал в паре?

– Нет, и начинаю понимать почему.

Все мои попытки задеть Егора за живое или вывести из себя разбивались об его чугунный лоб. Я сделала несколько глубоких вдохов и решила больше не вступать в бессмысленную полемику.

Мы шли по широкой сельской дороге, никогда не видевшей асфальта, в сторону шумного центра. Похоже, впереди располагалась центральная площадь и поселковый базар.

Прошли мимо заполненной людьми автобусной остановки, стихийного рыночка, где продавцы и покупатели делились новостями и сплетнями, мимо каменного одноэтажного здания администрации, небольшого сельского клуба и наконец оказались у деревянного барака, где располагалась местная гостиница «Колос». Рассчитывать на то, что ее разряд будет выше третьего, не приходилось, но после встречи с Петренко стало понятно, что мы здесь задержимся. К слову сказать, я была не в курсе планов моего напарника и, пока мы ждали у стойки администратора, решила прояснить ситуацию: