Книга Скелет в наследство, страница 98 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Я не собираюсь ее ни в чем винить. Я хочу, чтобы она жила. Чтобы осталась со мной и нашим сыном.

— Хорошо, если так, — скептически отозвался Гуров.

— В случившемся виноват только я один. — Кирсанов понял, что полковник ему не доверяет. — Галю не в чем упрекнуть. Я десять лет мешал ей быть счастливой, мешал нам быть счастливыми. И если вы спросите, почему я так делал, то я не отвечу. Просто не знаю. Я сам толкнул жену в объятия другого мужчины и рад, что она все-таки вернулась ко мне. Именно это я собираюсь сказать Гале.

Лев Иванович угрюмо посмотрел на Дмитрия.

— Ладно. Врачи ограничили время приема, у вас есть пять минут. Постарайтесь внушить супруге, что она должна жить. Впереди ее ждут тяжелые испытания, поэтому ваша поддержка сейчас нужна как никогда. Я буду за дверью.

Гуров посчитал необходимым предупредить Кирсанова о том, что намерен все эти пять минут свидания караулить у двери, поскольку опасался глупостей от обоих супругов. Они запросто успеют поссориться за эти пять минут, и Дмитрий в порыве ревности бросится душить жену подушкой.

Полковнику повезло, свидание прошло благополучно. Супруги говорили ровными, тихими голосами, без всплесков эмоций, оба плакали немного. Дмитрий молил о прощении и обещал новую жизнь, обещал подыскать другую работу и уйти от Максимовых, чья семья притягивает несчастья. Недурная идея, если не передумает. Кирсановы и впрямь не вписались в экосистему римской курии. Особенно Галина. У Максимовых обнаружилась выраженная аллергия к садоводству.

Если бы Юлька не вернула Арефьеву, если бы Максимовы не наняли Немкова… С другой стороны, тогда у Кирсановых не появилось бы ребеночка, который склеил раскалывающийся брак. И Дмитрий с Галей до сих пор мучились бы, а возможно, семья успела бы распасться. Что ни говори, жизнь — штука странная. Люди зацикливаются на злоключениях, лишениях, тяготах, выпавших им на долю, и с поразительной близорукостью не замечают того, что судьба порой приносит за понесенные страдания щедрую компенсацию.

— Вас подвезти? — спросил Кирсанов, покинув палату жены.

— Будьте добры, — согласился Лев Иванович и назвал домашний адрес. На работу ехать нет смысла, уже поздновато. А кроме того, Гурову смертельно хотелось домой.

* * *

Молоток удалось отыскать на удивление быстро; криминалисты, прибыв на место, не затратили и сорока минут. Он был завернут в одежду (предположительно, в вещи Немкова), к которой успел прилипнуть из-за обильно покрывавшей боек и почти всю рукоятку крови, теперь уже высохшей и побуревшей. Видимых отпечатков не обнаружилось, поэтому драгоценную находку срочно отправили в лабораторию для более тщательной экспертизы.

На всякий случай криминалисты продолжили раскопки вдоль периметра гаража, поскольку требовалось убедиться, что преступник не схоронил рядом с орудием убийства другие вещественные доказательства.

Отличное начало рабочего дня воодушевляло всех, кроме Гурова, который не разделял радость команды. Улучив момент, он заманил Крячко к себе в машину, где взволнованно признался:

— Меня «штормит», Стас. Бросает из стороны в сторону, и я боюсь, что потерял объективность. Вчера я принялся прорабатывать Кирсанову с той же убежденностью, с какой за полчаса до этого прорабатывал Максимову. Скажи честно, я объективен?