Онлайн книга «Скелет в наследство»
|
— Не сочтите за дерзость, — сказал Космонавт, обращаясь к Инне, — но мне очень хочется вас проводить. Если, конечно, у вас нет другого провожатого, и никто вас не ждет дома. Прошлись бы по ночному городу, поговорили бы о поэзии… — Проводите, — сказала на это Инна. …Они долго бродили по ночному городу. Космонавт рассказывал Инне о тех удивительных краях, из которых он лишь недавно прибыл. Конечно, он самозабвенно врал, но, похоже, Инна ему верила. Возможно, потому, что уж слишком мастерски врал Космонавт, а, может, женщине просто хотелось верить… Инна читала свои стихи, Космонавту также пришлось припомнить несколько чужих стихотворений и прочитать их. Он не опасался, что Инна его изобличит и скажет, что это чьи-то чужие стихи. Эти стихи сочинил один лагерный сиделец, с которым Космонавт водил знакомство. Он изрядно надоел Космонавту со своими стихами, потому что норовил продекламировать их, пользуясь всяким подходящим и даже неподходящим моментом. Но, как бы там ни было, Космонавт поневоле запомнил несколько стихотворений, и вот теперь он их читал Инне, выдавая эти стихи за свои. Космонавт понятия не имел, хороши эти стихи или нет. Оказалось, что, по мнению Инны, они хороши — вот только слишком много в них тоски и печали. — Это от одиночества, — сказал Космонавт. — Что может быть радостного в одиночестве? Вы со мной согласны? — Согласна, — кивнула женщина. — Но в ваших стихах присутствуют некоторые специфические выражения… Такое впечатление, будто их писали в неволе… — Разве? — Космонавт сделал вид, что чрезмерно удивлен. — Не замечал… Это, наверно, из-за моего отношения к такому понятию, как воля. Где она, воля? Все мы томимся в неволе, и все мы стремимся на волю… Разве не так? Тот, кто написал «сижу за решеткой в темнице сырой», вряд ли сам сидел за этой решеткой. А ведь написал… — Пожалуй, вы правы… У вас очень необычное представление о жизни. — Да уж какое есть… Они гуляли и гуляли, говорили и говорили, и такая прогулка, в конце концов, утомила Космонавта. Он, разговаривая с Инной, все время был настороже, вертел во все стороны головой, приглядывался ко всем встречным — потому что любой встречный мог быть сыщиком. Конечно, отчасти его спасало то, что рядом с ним была женщина, но и в этом, если разобраться, таилась немалая опасность. Во-первых, сыщикам было известно, что он сбежал из лагеря с женщиной — так отчего бы им, сыщикам, не обратить внимания на парочку, бредущую по ночным, почти пустым улицам? А во-вторых — Людмила. Да, Людмила. Его жена, которую он убил. Конечно, он спрятал ее тело, и спрятал надежно, но… Вот именно — но. Не было и не могло быть стопроцентной гарантии, что тело не найдут. В таких делах не бывает стопроцентной гарантии — уж это Космонавт знал отлично. А значит, если мертвую Людмилу найдут, то что из этого может следовать? А последует из этого вот что. Сыщикам не составит большого труда связать страшную находку с ним, с Космонавтом. То есть сделать вывод, что именно Космонавт ее и убил. А поскольку Людмилу найдут не так далеко от того города, в котором сейчас разгуливает Космонавт, то, следовательно, и искать его станут в этом же городе. За столь короткое время он далеко не убежит — это факт. Тем более без всяких документов… Космонавт гулял, говорил с Инной, слушал ее стихи и томился. Инна наконец обратила внимание на это его томление. |